- Кать, как же так? Как можно так лицемерить? Он же даже намека не дал! – причитаю и слезы снова текут из глаз, - Он всегда был для меня свободен! Всегда отвечал и приезжал! Целый месяц вел себя, как свободный мужчина! Зачем меня так унижать? Что я не так сделала? – проскулила и снова ударилась в рыдания.
У меня от переживаний скручивало все суставы. Сердце, разбитое на мелкие осколки, резало грудную клетку изнутри. Теми литрами слез, что я пролила за это время, можно оросить гектар земли. Я и не жила все это время. Пустая, разбитая, преданная.
Владимир все это время лично не появлялся. Присылал цветы, фруктовые и ягодные букеты по два раза в день. Каждый содержал записку. Я прочитала только одну. «Я все решу и вернусь. Дождись». Прочитала и сожгла. В прямом смысле – сожгла! Остальные даже не открывала. Букеты раздала по соседям. Те, что прибыли в субботу, вот привезла подруге. Выкинуть – жалко. Да, я слабохарактерная тряпка.
А сегодня снова среда. Я стою на школьной сцене в левом углу и пою. Пою песню, которая будет звучать завтра для старшеклассников на «Новогоднем представлении». Репетиций было достаточно, но, оказалось, что «спонсоры» еды и подарков для учеников лично хотят ознакомиться с программой для детей.
И, что бы я окончательно отчаялась привести себя в человеческое состояние перед праздником, в составе этой проверяющей «комиссии» сидит серый волк. Снова я развлекаю его. Он плотоядно улыбался, когда осматривал мой школьный наряд, состоящий из бежевых брюк палаццо и черной блузы лонг-слив с высоким воротником. Несмотря на мою глухую защиту, почувствовала себя обнаженной под его пристальным вниманием. Да что мне с этим делать? У меня теперь нет даже призрачной защиты от Давида.
Хорошо, сейчас мы находимся в людном месте. Он же не станет говорить ничего двусмысленного при детях. Не станет же?
«Похожих двух снежинок нет, приходится мириться…»
Спасибо новой песне, заставляет сосредоточиться, что бы мимо нот и слов не пропеть. Но что-то подсказывает мне, что остальной репертуар прошел мимо ушей выбравшего эту испольнительницу. Контент там не совсем для детских ушей. Хотя, кого я обманываю, ученики еще и не такое слушают!
А номер, действительно, отличный! Наша педагог-организатор - Богиня организации! Ей бы масштабные проекты курировать, но она отдала всю себя детям и школе. Невероятная женщина с необъятным талантом! Дети и танцуют, и фокусы показывают, и гимнастические элементы демонстрируют. А песня уже подходит к концу. И я начинаю расслабляться.
«И люди бегут…и люди бегут…»
Музыка затихает, и я оглядываю ряды стульев в зале. Иван? Приплыли тапки к берегу.
- Привет, - подхожу к Катиному объекту воздыхания.
Я, к своему стыду, ни разу не поинтересовалась у подруги об их отношениях, после ее стенаний о его нерешительности.
- Привет. Есть пять минут?
- Конечно. Поднимемся в мой кабинет?
- Веди, -Ваня дарит мне слабую улыбку.
Так, в голове начинает набатом звенеть сирена, что у них произошло?
- Проходи, - включаю свет в кабинете и пропускаю гитариста внутрь, - Что случилось?
- Почему сразу случилось? – подавленно произносит он, - Может я просто так. По-дружески.
- Ваня, - говорю угрожающе, - Ты пришел шутить совсем не вовремя! Из меня сейчас Чикатило гораздо лучше, чем Абрамов получится.
Ваня тяжело вздыхает, садится на стул, упирает локти в колени и зажимает голову между руками.
- Катя, - почти шепчет и в голосе слышится почти отчаяние.
- Что «Катя»? Смольников, что ты сделал с моей подругой, - начинаю надвигаться на его сгорбленное тело.
- Вера, я пиздец какой долбоеб! – поднимает на меня покрасневшие глаза, - Я не знаю, что теперь делать.
Сажусь неподалеку и прошу:
- А сейчас со всеми грязными подробностями.
Через пятнадцать минут я готова открутить Ване его многострадальную голову, но перед этим загнать иглы под каждый его ноготь. У нас в городе что, акция: «найди мудака и получи грузовик пиздеца в подарок»?
- Иван, я, конечно, гуманист, но тело твое расчленять буду с особой жестокостью, если ты не решишь проблему.
- Если бы я знал, как, то не пришел бы, - мужчина понурил голову, - Я ни есть, не спать. Мимо струн играю. Вера, подскажи, с какой стороны к ней подойти?
Я задумалась над его вопросом. А действительно. Что делать?
Зная мою Катерину, расчистить эти авгиевы конюшни Ване вряд ли удастся с геркулесовой скоростью.
- Я подумаю. Ты, главное, не пропадай снова, - говорю, поднимаясь со стула, - Ты должен быть в поле ее зрения и в мыслях. Если перестанешь тревожить ее сны – все будет зря.
- Вера, - промычал мужчина и поднялся.
- Ваня, если я пойму, что ты ей все еще нужен – я подскажу на какой карте искать путь к сокровищам. Но мне нужно, для начала, с ней встретиться. Мы договорились праздновать Новый год вместе. Во время закупок – прозондирую обстановку. Не выключай телефон.