Меня прогнали по всем возможным проверкам: от планов уроков, до анализа крови. Больше месяца меня трясли и постоянно держали под наблюдением, но…ничего не смогли предъявить. Все документы в порядке, все работы проведены и проверены в срок, к тестам прилагаются анализы результатов. Даже имелась бумага, подписанная мамой ученика, с уведомлением о возможной неудовлетворительной оценке.
И вот на этой самой последней встрече, где вымотанная в ноль, невысыпавшаяся уже несколько недель я - получала вердикт о своей дальнейшей карьере педагога, и появился вот этот рыцарь без страха и упрека. Когда их семейство не устроило решение, он вышел вперед и, глядя мне в лицо, сказал:
- Ты - стремная, страшная дура, которая свои комплексы отрабатывает на невинном ребенке. Делала бы как все и беды не знала! Лучше бы собой занялась, чучело, а не нарывалась. Мы это так не оставим. И еще, училка, подумай хорошенько об отношении к моему брату. А то можно и до дома целой не дойти, овца. Пойдемте, —сказал своим родственникам и двинул из кабинета.
Я, конечно, не самая симпатичная женщина мира. Недели без нормального сна, опухшие от постоянного переделывания документов глаза, очки и общее недомогание – совершенно меня не украсили в тот день. Но не это меня шокировало больше всего. Угрозы! Угрозы взрослого, наглого мажора, который привык, что все делают так, как он велит. Да я после этого случая под года в школу и домой на такси ездила! С подругами боялась в кафе сходить! Постоянно оглядывалась. Как бы не ерепенилась, но я все же девочка.
А теперь он знакомиться, видите ли, решил. Бегу, волосы назад.
- Вера Григорьевна?
- Собственной персоной. И раз уж мы с вами знакомы, позвольте удалиться.
Но не успеваю сделать и пары шагов, как передо мной вырастает снова ненавистная фигура.
- Ты же не обижаешься уже? Три года прошло, - пытается он меня задобрить.
- Три года прошло, а вы все такой же наглый. Не меняют вас годы. Позвольте, пройти, - пытаюсь обойти Давида, но он выставляет руку и преграждает тем самым мне путь.
- Мне кажется, нам нужно познакомиться снова. Я не такой плохой, как ты думаешь, - он снова улыбается и наклоняется к моему лицу, - Сглупил, не отрицаю. Но это все из-за любви к младшему брату! Он так правдоподобно рассказывал об угнетениях, что мое сердце дрогнуло! - мужчина театрально приложил руку к сердцу и закрыл глаза.
- Я вас уверяю, Давид Сергеевич, мне совершенно неважна ваша личность. Настоятельно вас прошу не мешать мне, пока я не решила оправдать ваши прошлые высказывания.
- Ну чего ты такая бука, - обнял меня за талию этот непробиваемый товарищ, - Я же с самыми серьезными помыслами! Увидел и влюбился в ту же секунду! Ай, овца! Что ты делаешь? - закричал он, вытирая горячие сырые дорожки моего кофе.
- Всего доброго, Давид Сергеевич. Надеюсь, мы больше не увидимся, - сказала и направилась к машине.
Визуализация 2
Продолжаем знакомиться с нашими героями!
Иван Смольников
27 лет
В детстве был измучен амбициями родителей и играл на скрипке. Сейчас участник музыкально-инструментальной группы в роли бас-гитариста.
Романтичная и творческая натура.
Давид (Сергеевич) Макаров
32 года
Сын богатых родителей, со стремлением понравиться и маме, и подругам мамы, и дочерям подруг мамы.
Настойчив, умен, хитер. Владеет несколькими магазинами музыкальных инструментов.
Глава 7
Остаток субботы я провела в компании Аида и книги, до которой давно не доходили руки. Люблю такие неспешные вечера: вкусный чай, посапывающая собака, интересный сюжет и гармония в мыслях. Все неприятные моменты дня я отодвинула в дальний угол памяти и насладилась отдыхом.
Воскресенье было банальным: уборка, тренировка, урок вокала и подготовка к урокам. Единственным моментом, омрачавшим выходной день, оказался звонок подруги.
- Привет, - бесцветно произнесла Катерина.
- Ну привет, подруга. Что с настроением?