— Да, у меня свой есть, — Мартос пошёл в сторону основного корпуса, раньше являвшегося трапезной, к сидевшей на потрёпанном стульчике билетёрше. Анна, оглянувшись, юркнула в подвал каменной церкви, откуда Асвер своим обострённым чутьём унюхал ладан и воск всё ещё действующей церкви.
"Нужно будет туда после экскурсии заскочить, — отметил турист, вместе с Арверой неторопливо подходя к билетерше, — Может, Марта… Мартос… голову сломаешь с этими казусами путешествий по параллельным веткам, тут художница еще и пол поменяла… в общем, может, с аквалангом он обращаться и умеет, но я не уверен, что его стоит тащить с собой под воду. Мы уходили вдвоем, вдвоем всплыли, и вдвоем же должны будем уйти в портал, чтобы не натворить парадоксов. Но отказ от помощи нужно пояснить по-другому."
— Там места тесные, двоим аккурат развернуться, а троим уже будет тесно. Так что лучше снова сплаваем вдвоем, на этот раз просто подготовившись немного получше.
Дойдя до билетерши, которая от скуки начинала на рабочем месте дремать сидя, компания остановилась. Арвера предъявила два напечатанных на грубоватой, низкокачественной бумаге билета — откуда она их достала, Асвер из-за диалога с Мартосом заметить не успел, да и не так уж важно это было.
Мартос обошёлся без билета, с нахальной улыбкой протянув музейщице небольшое удостоверение на имя Марты Булгаковой, "работника культуры: художницы". Бабушка, готовя возмущённую мину, подняла взгляд на шутника, но ей улыбалась уже рослая рыжая девица с едва заметно выпирающими клыками.
— Боги вы мои, тебе бы юбку носить, а то парни за своего примут и бутылку предложат, а не поцелуй, — вернула корочку женщина, поучая, но Марту не проняло:
— Я буду за, — она повела Арверу и Асвера к экспозиции мимо трёх одетых в голубоватые рубашки с погонами охранников или стражей порядка, потерявших бдительность от скуки, но хотя бы не пытавшихся заснуть.
В первом же зале, посвящённом древним племенам, что жили на этой территории, в мгновение ока сменившая пол Марта потянула друзей к стеклянному стенду, размещавшему подвеску с геммой коловрата на обсидиане и выгравированными на бронзовой оправе рунами. Они подозрительно напоминали харуно, но читались как тарабарщина. Однако Асвера больше поражала энергия, исходившая от древнего артефакта — мощная и… чужеродная, втягивающая, а не излучающая. Табличка представляла украшение как "Амулет волхва Дича. Солнцеворот, идущий против часовой стрелки — знак смерти".
— Такие вещи надо либо хранить далеко от публики, либо использовать не по назначению, — Марта дёрнула веком, на миг зрачки из круглых сузились в вертикальные. — А они положили тут, как на витрину, "иссушение мумии".
— Вещица действительно неприятная, просто так хватать ее я бы не рискнул, — негромко отозвался в ответ Асвер, — И вообще, полагаешь, здесь есть специалист по таким артефактам? На мой взгляд — нет, толковый спец или нашел повод убрать его подальше в запасники, или подменил бы новоделом, а оригинал припрятал для личных нужд или банально продал…
То, что рыжий верзила с легкостью может менять пол без особых энергетических возмущений, туриста-разведчика удивило сильно. И быстро сняло вопросы, почему в разных ветках реальности Земли один и тот же разумный имел разный пол. Да просто меняет он его по необходимости или даже под влиянием сиюминутной прихоти! Правда, оставалось непонятным, какой пол у Марты или Мартоса исходный, но это было не таким уж и важным моментом. По сравнению с тем, не сможет ли он не только пол, но и расу менять на любую, как истинный полиморф.
— Это ещё не самое удивительное, что откопали недавно, с началом перестройки, — Вера потянула остальных к экспонату с большим количеством народа вокруг, был даже фотографировавший и записывавший в блокнот репортёр. — Ленин за гласность.
Со стороны предмет никакой культурной ценности не представлял — просто огромный, покрытый слоями тёмной окиси лист плавно изогнутого металла с оборванными, оплавленными краями. Металлолом, оставшийся от подбитого корабля и пролежавший столетие на дне морском. Табличка пугала цифрами: "Фрагмент виманы (космического корабля) да'арийских колонизаторов, предков Расы. Лето 920000 до Сотворения Мира в Звёздном Храме".
— Девятьсот двадцать тысяч, да еще "до Сотворения Мира", — хмыкнул Асвер, — Это сколько же ему сейчас лет, дайте-ка прикинуть… кстати, а какой нынче год, я что-то запамятовал? Впрочем, ладно, точный год не особо важен при таком возрасте. Но почему-то у меня ощущения, что этот кусок не от взрыва или какого-то разрушения образовался, а был при банальной разделке на металл вырезан резаком. Ну и окислов на нем для такого происхождения многовато…
На самом деле удивляло Асвера другое. Пока он не видел в экспонатах особой системы! Шаманский амулет находится буквально в десятке шагов от фрагмента космического корабля неизвестного происхождения. Что дальше? Варварски деактивированный сверловкой нескольких отверстий автомат последнего защитника какой-нибудь безымянной высоты? Деревянное ведро, из которого в придорожном поселке пил упарившийся по жаркой погоде в парадном мундире талантливый полководец? Или вообще коллекция энтомологических редкостей средней полосы? В общем, не просматривалось в экспонатах музея особой системы, пока было больше похоже на выставку всяких диковин, чем на реальную музейную подборку предметов.
— Семь тысяч пятьсот тридцать седьмой, или двухтысячи двадцать первый по петровскому годоисчислению, — Арвера отвела Асвера обратно от толпы к скучным зубилам палеолита, на которых, сколько не прищуривайся, не были заметны объявленные на табличке руны "Резак в храме Рода и Макоши сбит на Руси". — Период тут один, древнейшая история. Предки человечества уважали экологию и, хотя владели космическими перелётами, в быту им хватало простой утвари. Да и зачем столь сильным магам сложная техника, когда большую часть задач они смогут сделать и так, силой чар?
В диалог встряла — с особенной неожиданностью для девушек — мимо проходившая негритянка в платье строгого фасона и дамской шляпке.
— И если говорить без чужих ушей обо всех этих новых находках и якобы скрываемой веками правды, — она произнесла на чистейшем русском, — то я бы относилась к этому всему как к скульптурному и литературному искусству в жанре альтернативной истории. Да и явилась сюда лишь чтобы повысить своё мастерство актрисы, мне тоже хочется играть свою роль под софитами, а я достойнее того грязного металлолома на стойке, — многозначительно улыбнувшись, она протиснулась в вереницу иностранцев, шествующих за пожилой экскурсоводом.
— В принципе согласен, — Асвер задумчивым взглядом проводил темнокожую даму, — Таким манером можно много чего под базу "древних реликвий" подвести. Нашли, например, кусок медной проволоки — значит, была по территории телефонная связь протянута. А не нашли — значит, уже радиопередатчики были, просто не сохранились до наших дней…
Экскурсия неторопливо двигалась по залу. За стеклом витрин серели многочисленные "артефакты" древних эпох. Попался еще какой-то шаманский медальон, но никакой энергетикой он не фонил, да и выглядел как поделка бедного в технологиях и ресурсах кочевника из какой-нибудь земной пустыни. В общем, содержимое витрин очень точно подтверждало слова темнокожей дамочки о собрании предметов альтернативной истории. Иностранцы это понимали лучше, чем советские граждане, которые получили ещё один повод гордиться собственной страной. Так, Асвер заметил, что у стенда с золотым кулоном в форме крылатой женщины (ещё один артефакт, но послабее — защитный амулет от тёмных сил, скорее всего) стояли невысокая бабушка в льняном костюме и с бейджиком куратора выставки и щегольской итальянец с усиками.
— Доктор Вронина, находки такого рода заслуживают турне по всему миру! Я застолблю показ в музее археологии и естественных наук имени Федерико Эусебио, как и независимую экспертизу, что лишь подтвердит достоверность находки мировой общественности.