Отец не плакал, у него вообще отсутствовали какие-либо эмоции. С сыном говорил только по поводу: «Да», «Нет», «Принеси», «Унеси», «На», «Положи туда…», в таком духе. И продолжал сбегать из проклятого дома, оставляя Андрея одного. Это его и спасало. А Андрей стал хозяином проклятого дома. Один. Всегда один. Наедине со своими призраками.
Вся злость и ненависть, которая была в его душе, перешла на него самого. Ему казалось, что он не достоин жить, что это он должен был быть на месте брата. Андрей ведь плохой, а брат хороший. Андрей всегда на эту жизнь плевал, ему всё равно было, что будет завтра, а брат был совсем другим. Добивался того, чего хотел и знал, чего хочет. Почему же так случилось? Андрей ненавидел себя за всё это: за брата, за мать, за отца… Странно, но этот совершенно чокнутый Горец изменил его жизнь.
Он как-то раз прямо так ему и сказал:
— Горец, ты изменил мою жизнь.
А Горец, не отрываясь от компьютера, истребляя каких-то монстров:
— Да ладно, найди себе девчонку. Тогда точно всё изменится.
ГЛАВА 3 СОНЯ
Соня Долина уже пятнадцать минут стоит в очереди в супермаркете за сигаретами. Ей приходится ждать, пока одна большая семья, полуслепая бабуля замедленного действия и пара подростков оплатят свои покупки. Время будто специально останавливается в очередях. Кажется, ты стоишь часами, веки наваливаются на глаза, сила притяжения становится сильнее и стремительно тянет к полу. И, вот, когда очередь Сони подходит и она, включившись в режим замедления вместе со всеми, медленно подплывает к кассе, с неё требуют паспорт. Соне двадцать семь, она давно не школьница. И в подтверждение этому, она предъявляет требуемый документ. Тем не менее, услышав позади знакомое имя бывшей одноклассницы, она снова чувствует себя подростком. Болтая по телефону, голос из прошлого называет себя своему собеседнику и у Сони сжимает сердце. Пульс учащается, скорость снова возвращается в магазинную реальность. Соня возвращается в прошлое.
В школе, ещё с младших классов, отношения у Сони ни с кем не ладились. И когда-то, эта разодетая девица издевалась над ней с беспредельной детской фантазией.
Всё просто - Соня отвергала школьное общество презрения. Школа наводила на неё ужас. Всякий раз, собираясь туда, она впадала в жуткую депрессию, а, находясь там - постоянно слонялась в стороне и курила где-нибудь в кустах. Соня терпеть не могла коллективные занятия, тусклые давящие стены, находящихся рядом одноклассников и истерически нервных училок. От неё просто несло презрением. Одноклассники ненавидели её за это и называли сумасшедшей Куклой.
Соня часто прогуливала занятия, предпочитая бродить по улицам, нежели терпеть издёвки одноклассников и слушать убийственно нудный трёп очередной истерички. Естественно, родителей вызывали в школу, но они редко туда ходили. Соне доставалось за прогулы, но нервных истеричек, вымогающих «прибавку» к зарплате в её семье не любили все.
Соню прозвали куклой Долли за то, что она выделялась из общей массы - вся такая ярко-рыжая, пышно-кудрявая, чересчур высокая, красивая и бледнокожая. Она смахивала на ведьму из фильмов про средневековье. Вся такая странная и таинственная — она нравилась мальчишкам, и это не нравилось девчонкам. Всё это смешивалось в одну кашу всеобщей ненависти. Девчонки частенько унижали её перед пацанами, которые проявляли симпатию к ведьме, доказывая, что она полное ничтожество. Никто не пытался её защитить — встать на сторону "ничтожества", означало выпасть из круга избранных и стать новым объектом для издёвок. Проще делать вид, что всё так и надо. Надо же как-то развлекаться? Должна же быть "урна" для плевков?
Соня пыталась одеваться скромно и потому напяливала страшные балахоны, старалась не краситься, быть "серой мышью", но всё равно оставалась Куклой. Сумасшедшей она была, потому что: не видела ничего хорошего в интересах одноклассников, не понимала их шуток, не участвовала в сборищах — не стремилась быть частью этой массы, и вообще была чересчур интеллектуально развитой, читающей книжки девицей, что считалось неким высокомерием и всячески наказывалось школьным обществом. Соня была пятном на скатерти, а кому нужны пятна?
«Ты не такая, как все», — говорили они.
«Ты — другая, напыщенная Кукла».
И Соня стала другой. Не такой, как они, не такой, какой была и теперь, она не знала, кто эта незнакомка.