С этими мыслями, Соня подошла к краю крыши и, не секунду не колеблясь, шагнула вперёд. Теперь можно. Ветер подхватил её тело и стремительно понёс вниз. Секунды полёта казались вечностью. Время остановилось, веки опустились, принимая конец, и темнота накрыла её холодным одеялом. Соня поддалась этой темноте, чувствуя только холод и странную невесомость.
ГЛАВА 4 ЕВА
Настоящее время. После аварии.
Ева представляла, что жизнь похожа на птицу — белую, парящую в небе, над морем. В воображении она всегда избегала волн, но стоило открыть глаза, и мир переворачивался. Ничего не оставалось, только оболочка, живой мертвец — Ева. Мертвее некуда.
Часы на панели приборов в последний раз мигнули — полночь. Карета превратилась в тыкву, здравствуй, тьма!
Закрывая глаза, там, в темноте подсознания, она считала толстых кудрявых овец. Раз, два, три… овечки прыгали через цветастый деревянный забор. Но что-то произошло — всё перевернулось, и почему-то овцы превратились в… Включайся!
Раз, два, три,
Четыре, пять…
Сколько богатырей у мёртвой царевны?
Посчитаем опять.
Один богатырь вернулся домой,
Красную Кнопку притащил он с собой.
«Включайся!» — орал во всё горло второй.
Остальные стучали в Дверь: «Открой!»
Раз, два, три,
Четыре, пять…
Сколько богатырей у мёртвой царевны?
Посчитаем опять.
Рядом отчаянный вой:
«Жми Красную кнопку! Открой!».
— Откройте глаза. Вы слышите меня? Откройте глаза!
Ева открыла глаза и яркий белый свет ослепил их. Незнакомец тряс её изо всех сил, щёки горели от пощечин и было холодно.
Она лежала на мокром асфальте.
Снова тяжёлые веки налегли на глаза… «Жми красную кнопку!». Кнопка горела огнём в темноте.
Бац! Пощёчина, ещё одна.… И золотые искры взрывались в темноте, растворяясь где-то внутри, поглощая кнопку — не дотянуться.
Ева открыла глаза. Холодно.
«Холодно», — говорила она, но губы не слушались, голос не подчинялся, никто не слышал.
Слова растворялись где-то на дне мутного сознания. Слабость накрывала тело тяжёлым одеялом. Никогда ещё сила притяжения не была такой сильной.
«Где я? — спрашивала она, но никто не слышал. — Здесь так светло».
Ева смотрела на плывущие по синему небу рваные облака. Они сливались в странные образы, размытые фигуры и постепенно таяли в воздухе. Вокруг суетились какие-то люди, но она не слышала их. Только музыку. Всё вокруг замерло, приостановилось, будто кто-то нажал на паузу и дал ей время, осмыслить произошедшее. Музыка. Тихая мелодия, пианино и ровный усыпляющий голос звучали в голове. Ева поднималась над землёй, над своим телом, всеми этими людьми, над проблемами и суетой вокруг и ей было так легко, так спокойно.
Она видела себя со стороны, слышала, что говорят эти люди. Каждое слово, каждый звук. Ветер приятно касался кожи. Вдыхая сырой воздух, Ева улыбалась себе. Ей хотелось протянуть руку и дотронуться до облака, но рука не слушалась.
«Спокойной ночи», — желала она себе, снова закрывая глаза. «Спокойной ночи», — слышалось в ответ из глубины мутного сознания. То была Ева, внутри себя: Ева, свободно гуляющая у моря, улыбающаяся солнцу, любящая жизнь. Ева, свободная и лёгкая, избавленная от боли и всяческих проблем. Ева, ожившая в своей мечте.
Там у неё вырастали крылья. Белые, огромные, пушистые… Один взмах, и она отрывалась от земли. Она летела, наблюдая за жизнью с высоты, за собой, ныряла в мягкие облака, заглядывала в глаза людям и другим существам, и чем выше она поднималась, чем больше погружалась в состояние невесомости, тем больнее и сложнее было возвращаться в нормальный мир. Утром Ева возвращалась, она всегда возвращалась. И сейчас тоже.
Крылья распадались на куски и она падала на землю. Больно падать. Падая, она улыбалась и открывала глаза. Доброе утро! Здесь так холодно. Боль обожгла тело снизу вверх, будто в него вонзили десятки мелких острых ножей, и Ева закричала. Всё ожило и она была жива.
Её нашли в нескольких метрах от машины. Ева вылетела через лобовое стекло в траву, и это её спасло. Она не знала, сколько пролежала там: в грязи, среди деревьев и холодного мрака, перемазанная кровью и залитая дождём. Хорошо было одно — она была без сознания. Очнувшись, при малейшем движении Ева чувствовала адскую боль, которая её вернула. При всём этом она свободно дышала и радовалась тому, что светит солнце.