— В твоей мазне нет никаких чувств! Никаких! Нет индивидуальности собственного стиля! Ты абсолютно бездушное, сухое, пустое существо, ты никогда не сможешь написать ничего стоящего! Зачем я трачу на тебя своё время? Восемь часов в день, каждый день! И, что я вижу? Твои картины — пустышки! Жалкое подражательство. Ты — пустышка! В тебе нет ничего от меня!
В этот момент она кружила по комнате с бутылкой, круша всё, что было создано Евой за последние несколько месяцев.
— Я запру тебя тут и ты не выйдешь, пока не напишешь что-то стоящее! Мне плевать, будешь сидеть под замком и делать только одно, что тебе суждено. Иначе я выкину тебя на улицу, какого чёрта я должна тебя кормить? Шатаешься по улицам, рисуешь жалкие портреты за жалкие копейки — ты знаешь, какая ты жалкая? Ты — жалкая!
При этом, она забирала все жалкие копейки.
На улице - Ева была сама собой, она была свободна. Уличные художники - люди особенные. Хочешь свободно выражать себя - привыкай быстро бегать и умело прятаться. В этом деле не только кайф от собственного творчества, но и от адреналина. Каждая минута - риск, день ото дня - догонялки. Как и сейчас.
Затаившись, Ева наблюдала, как полицейский оглядывается по сторонам и ждала, когда ему это надоест и он исчезнет. Но ему не надоедало, наоборот, он услышал шорох и стал приближаться.
Её, конечно, отпустят и ничего не сделают. Так уже было. Подумаешь, несовершеннолетняя рисует на стенах - так себе преступление. Но ночь в камере - не была привлекательным времяпровождением, а вот беготня от представителей закона - это уже приключение. Ева знала, что, если выбраться с территории, то можно сразу затеряться в парке неподалёку, главное пересечь забор. А для этого нужно было преодолеть парочку препятствий. Выбор был очевиден, но в этот момент Ева услышала жуткий странный крик. Так кричат в фильмах, когда маньяки убивают своих жертв. Однако Ева не сводила глаз с полицейского. Он тоже услышал крик и смотрел куда-то в сторону. Воспользовавшись этим, Ева дёрнулась с места.
— Стой! — Полицейский двигался где-то рядом, но уже не позади неё. Каким-то образом, он сократил путь справа и оказался прямо рядом с ней. Еве удалось увернуться, но он успел ухватиться за её рюкзак. Пришлось с ним расстаться. Путь к выходу был закрыт. Выскользнув из рюкзака, Ева бросилась обратно в здание, нырнула в первую попавшуюся комнату и снова спряталась. Может, его заинтересует музыка наверху? Но полицейский не рванул на лестницу, он понимал - шагов не слышно, значит, его Ван-Гог прячется где-то здесь. Остаётся только найти его. А с музыкантами наверху можно разобраться после.
Ева огляделась — выхода не было — окно замуровано, но из соседнего помещения пробивался свет откуда-то сверху. Солнце село, но ещё было светло. Еле дыша, она осторожно двинулась в сторону света. Медленно пробираясь сквозь мусор и камни в освещённую комнату, Ева пылала от ярости и негодования. Вот же, проклятый день! И краска, и рюкзак пропали! А в рюкзаке её блокнот с эскизами, которые так дороги... Хорошо, хоть мобильник с кошельком остались в куртке.
Наконец, преодолев разбитую стену между комнатами, она вошла в помещение. Перед ней был выход на улицу, полузасыпанный горой песка, который продолжал расстилаться, словно мягкий ковёр по комнате. Видимо, что-то здесь специально засыпали, может какой-то подземный ход? Сверху вместо крыши красовалась огромная дыра через которую проглядывало, окрашенное в жёлто-красно-синий цвет небо. Ева прислушалась - полицейского не было слышно, она сделала несколько решительных шагов к свободе и вдруг остановилась.
Где-то справа от неё на куче песка у стены что-то шевельнулось и раздался стон. Ева отпрянула в сторону и присмотрелась. Нет, это не полицейский и ей не показалось. Это не мерзкая музыка и не вопли тусовки с крыши. Может, просто уйти? Она делает ещё шаг, но всё-таки отступает от выхода и осторожно подходит к куче песка, которая завалена обломками непонятно чего. Стон повторился и дополнился всхлипыванием. Теперь, Ева точно знала - под этой кучей хлама лежит человек. Бомж? Алкаш? Торчок? На всякий случай, она вытащила из кармана газовый баллончик и зажала его в руке. Вторая рука вооружилась мобильным фонариком. Ева приблизилась и осветила место стонов. Ей понадобилась минута, чтобы понять, что она видит. Под хламом, среди мусора в песке лежала девчонка.