Когда до него дошло, что она морочит им обоим головы, Андрей решил положить этому конец. Он пригласил её в кафе, как обычно, но вместо себя отправил туда друга. Он сказал ему, как есть. Сказал, что она обманывает его, но он не был удивлен, Горец знал об этом.
— Я знаю, — сказал он. — Я знаю об этом вашем «свидании» ещё со вчерашнего вечера. Я знаю обо всех ваших «свиданиях» ещё с того самого вечера, как ты влез в нашу с ней жизнь.
— Свиданиях? — в полной растерянности переспросил Андрей. — Влез?
— Всё просто. Раньше она считала меня скучным, теперь думает, что я шут. Спасибо, друг!
И тут совершенно неожиданно он размахнулся и врезал другу по носу. Чего-чего, а этого Андрей никак не ожидал.
— Король и шут, — сказал он и улыбнулся какой-то больной улыбкой. — Только принцесса предпочла короля.
Сказал и ушёл. Перестал обращать на него внимание, не отвечал на звонки, снова изолировался от мира. Так Андрей потерял друга.
Соня постоянно звонила, пыталась всё выяснить. Андрей стал её избегать. Ему очень этого не хотелось, но он уже не мог видеть в ней женщину, даже если бы сильно желал. Она была и оставалась в его глазах девушкой, которую любит лучший друг. И изменить ничего было нельзя.
Да, ему было с ней хорошо и весело, да, она была умна и красива, сексуальна и притягательна. Но Андрея к ней уже не тянуло. Она была другом, но и дружба уже была невозможна. Может, если бы Егор не любил её, всё сложилось бы иначе. Может, если бы она вообще не имела отношения к нему, Андрей бы влюбился в неё. Во всяком случае, он упустил своё время, шанс, даже маленькую попытку и всё рухнуло. Другие попытки были бесполезны.
В конце концов, он встретился с ней, чтобы обо всём этом сказать. Она и так всё понимала, просто хотела услышать от него. Это должно было случиться, долго прятаться Андрей не мог, да и не хотел.
Был невероятно холодный вечер, под стать предстоящему разговору. Город накрыло снегом, пряча на время убогость и грязь. На ясном чёрном небе сверкали миллиарды звёзд. Снег поблескивал маленькими искрами при свете яркой луны и приятно хрустел под ногами. В носу всё слипалось от морозного воздуха, пальцы коченели.
Они встретились на железнодорожном вокзале. Когда Андрей пришёл, она уже была там. Сидела на скамейке в ожидании приговора, одинокая и растерянная в красивой белой шубке, как снегурочка.
Андрей подошёл к ней, она подняла на него серьёзные глаза. Никаких лишних «привет». Маленькая снежинка медленно опустилась ей на лоб и сразу растаяла. Когда он был рядом, она переставала быть собой, а может и наоборот, становилась той, кем она является. Стервозная горячка превращалась в простое беспомощное создание с глазами, в которых появляись просяще-жалобные выражения и вопросительные знаки. Она превращалась в свою полную противоположность, а потом ещё и в капризного ребёнка, который привык получать то, что хочет. Сложно было в ней разобраться. Иногда Андрей думал, что ему и целой жизни бы не хватило, чтобы понять, кто она есть.
— Пойдём, — сказал он, беря её за руку. — Здесь холодно, надо выпить.
Она ничего не сказала и послушно пошла за ним. Рыжие кудри трепал ледяной ветер. Они завернули за угол и зашли в бар. Тёмное мрачное заведение встретило их мягким теплом и спокойной атмосферой. На календаре была январская среда, поэтому в баре почти никого не было, тем более в таком: какая-то парочка пряталась в тёмном углу, бармен лениво уставился в телик, тощая девчонка в серой кепке катала шары на бильярдном столе. Пожалуй, всё.
Андрею нравились тихие места. Когда никто не обращает на тебя внимания, не пристает с дурацкими вопросами, когда можно спокойно погрузиться в себя и разложить мысли по местам, выпивая что-нибудь приятное. Так и было — тепло и уютно, играла тихая расслабляющая музыка. Андрей напряг память, чтобы вспомнить исполнителя, имя вертелось на языке, но так и не вспомнилось. Оставив попытки, он усадил свою спутницу за отгороженный перегородкой маленький столик возле небольшого окна и заказал коньяк. Даже горячий чай не согревает в холодную зиму лучше, чем хороший коньяк.
Она закурила. Длинная ментоловая сигарета в маленькой белой руке, сжимаемая тонкими аккуратными пальчиками, горела в полумраке. Соня молчала и с безразличием смотрела в окно на холодную улицу. Правильно, начать должен был он. Но не успел он сказать и слова, как она перегнулась через столик и поцеловала его. Мягкие тёплые губы с привкусом ментола. И он ответил. Не зная почему, Андрей не сопротивлялся, да и зачем? Всё происходило медленно, как во сне, и ему нравилось её целовать, нравилось чувствовать её запах, прикосновения нежных губ, тонких пальцев… И он целовал, потому что в данный момент ему этого хотелось. Потому что ему было приятно, ей было приятно. Потому что когда-то уже целовал, и в тот момент это не было каким-то внутренним барьером. Целовал и ничего к ней не чувствовал. Пустота, безразличие, жестокость и эгоизм. Его губы, её губы, любовь и равнодушие. Целовал, просто так. Минутная слабость, отключение разума, как угодно, но это было и воспринимали оба это по-разному. Андрей для неё — бунтарь и мятежник, плохой парень, которого хотелось заполучить избалованной девочке. Соня — девушка, которую любит друг. Всё.