Вспомнив и про день рождения, Андрей огляделся, вынул розу из вазы, стоящей на столе, потом порылся в карманах и достал брелок с черным ангелом — ничего лучше не нашёл. И ещё, позволил себе написать на салфетке номер своего мобильника. Было стыдно, он не умел дарить подарки, да и тем более такие и при подобных обстоятельствах, но она искренне обрадовалась. Сказала, что позвонит.
Когда всё утихло, они немного прошлись по ночной улице. Андрей поймал такси, и вдруг что-то произошло. Она споткнулась в темноте и упала в его объятия. Она была так близко, что он чувствовал, как быстро бьётся её сердце, её тепло, так близко, что он разглядел в её глазах легкий испуг и желание, так близко, что он почти был уверен, что её губы хотели его. Андрей поцеловал эти губы и не ошибся. Он не хотел отпускать её, хотел ощущать тепло хрупкого тела, сжимать его в своих руках, ласкать его этими руками. Хотел радоваться её детской улыбке, слышать беззаботный смех, её голос. Хотел, чтобы она вошла в его жизнь и зажгла там свет, впустила солнце. Хотел счастья и знал, что она хотела того же. Её сердце стучало об этом в ту жаркую минуту первой близости.
ГЛАВА 13 ЕВА
Настоящее время.
Она стояла у моря, где-то в глубине своего сознания. Просто берег, просто море и ночь, просто девушка, отвернувшаяся от реальности, пронизывающая взглядом горизонт, который нарисовала. Она не думала о том, что это фантазия. Это реальнее настоящего, это внутри. Видишь то, что хочешь видеть. Чувствуешь себя богом. Действительности здесь нет места. Но, стоит лишь моргнуть, отвести взгляд, как эта сука толкает в спину. Главное, не отрывать взгляд, не думать об этом. Главное — хорошо спрятаться.
Море застыло словно зеркало. Ева смотрела куда-то далеко за горизонт, чувствуя, как вода приятно щекотит пятки. Огромная луна отражалась в воде — белый диск на гладкой чёрной поверхности погружал Еву в гипноз. Она не могла отвести глаз, не могла пошевелиться… Не моргая, почти не дыша, Ева слушала своё сердце. Его медленный и чёткий ритм напоминал ей, что она жива.
В этом месте без названия не было времени, движений и звуков, предметов и теней, это место было лишено всякой жизни. Но здесь было спокойствие, лёгкость, Ева и ещё кто-то, кто прервал её мысли.
Неожиданно, этот кто-то посмел влезть в голову Евы и испортить всё. Она почувствовала, как чья-то влажная рука коснулась плеча, и, вздрогнув, резко обернулась. Будто какая-то странная сила приказала ей встретить свой страх лицом к лицу. Спокойствие и лёгкость исчезли в момент.
Странно, но Ева не удивилась — рядом стояла её точная копия. Такая воздушная, такая белая, почти призрак. Копия смотрела на неё, словно из зеркала, как луна, отражённая в море и плакала. Слёзы ей были к лицу. Они растекались по щекам тонкими струйками, касались губ, и Ева чувствовала их солёный вкус, будто сама рыдала в эту ночь.
Она дотронулась до своего лица — оно было мокрым. Копия тревожно заглядывала в её глаза, будто пыталась забраться в душу. Такая белая и спокойная, худая и странная, но совершенная Ева по другую сторону фантазии. Она не спускала своей руки с плеча Евы, как будто, так и надо.
И в эту минуту Ева увидела то, к чему она её повернула. В туже секунду, ужас проник в душу и сжал сердце так, что дыхание на минуту остановилось. Перед глазами Евы было поле боя, после боя: земля вокруг была усыпана мёртвыми. Тысячи окровавленных тел, как брёвна, лежали на этой земле, освещённые лунным светом. Ева узнала их. Те, что лежали возле неё, и все, кто лежал за многие километры от этого места, были одним человеком — Евой. Тысячи её копий. Их нельзя было сосчитать, они были повсюду. Красные мёртвые тела, тянулись к горизонту превращались в одно сплошное кровавое пятно и исчезали из поля зрения.
Ева смотрела на своё (или нет?) изуродованное тело, лежащее рядом, или на то, что от него осталось. В каждой из «них». Неподвижное лицо было окутано кровавыми грязными волосами. Руки - множество рук, были изогнуты в разные стороны или отсутствовали вообще. И у всех было одно — разорванная грудь, без сердца.