— Всё какое-то фальшивое.
— Чушь. Может, и я фальшивый? Дотронься до меня. Ну? — Ева дотронулась. — Это стресс. Обычное дело после произошедшего.
— Я даже ни разу не болела за это время…
— Это что, проблема? Ты хочешь заболеть?
— Не в этом дело, но даже обычного насморка нет. Это не кажется тебе странным?
— Мне кажется странным то, что ты хочешь насморка. Не думай о плохом, и плохого не случится.
Он не понимал. Конечно, такое трудно понять. Невозможно. И всё же Ева пыталась объяснить, пыталась найти в нём того, кто поверит во весь этот ужас и не оставит её одну. Она снова прислушалась.
— Я слышу голоса.
— Чьи голоса? Тех образов? Копий? Ты слышишь их снаружи или в своей голове?
— Я не знаю.
— Что говорят эти голоса? Истину? — Он слегка улыбнулся.
— Не смейся. Я напугана, разве ты не понимаешь? Иногда это просто шум, иногда — бессвязные отрывки.
Ева чувствовала себя сумасшедшей. То, что он говорил, казалось таким простым и логичным. Ей отчаянно хотелось ему верить.
— Эти раны…
— Наверное, сильно дёргалась во сне, разодрала сама себя...
Он поверил или внушил себе это. Так было проще, он был напуган сильнее, чем сама Ева. И тот факт, что под ногтями Евы не было крови, только делал ситуацию ещё страннее.
— Знаешь, я никак не могу вспомнить тот день, — вдруг сказала она, сжимая его руку. — Куда я ехала, зачем? Я постоянно думаю об этом. Что-то случилось тогда, но я не помню. Я знаю, если я вспомню, всё встанет на свои места и эти кошмары кончатся. Я несколько раз возвращалась в то самое место, ходила часами, думала… Словно, я оставила там часть себя, свою память. Помоги мне вспомнить, расскажи ещё раз.
Андрей отпустил её руку, закурил, походил по комнате. Потом сел на пол, возле её ног.
— Я ждал тебя дома, но ты так и не приехала. Искал, звонил. Потом вырубился на час или два… Утром позвонили и сказали, что ты не справилась с управлением на скользкой дороге и врезалась в движущийся навстречу грузовик.
Ева провела рукой по его волосам, скользнула по шее… На коже появились мурашки. Это было не всё. Догадки, одни догадки.
— Я хотела покончить с собой? — вдруг произнесла она. Неожиданно для себя, неожиданно для него.
Андрей уставился на неё.
— С чего бы?
— Не помню. У меня были причины?
— Причин не было, я бы заметил.
Ева отчаянно хотела вспомнить прошлое, она имела на это право.
— Мы не ругались в тот день?
— Нет. — Он начал злиться, такой разговор ему не нравился.
Ева не стала продолжать. А он не стал переубеждать. В конце концов, прошлое само вернется, рано или поздно.
Он всё так же сидел на полу, задумчивый и расстроенный, будто боялся сдвинуться с места. Он думал, что Ева, эта чокнутая художница, вооружится красками и его мир с ней станет цветным. Она честно старалась…
А теперь всё не так. Вопрос: «Я хотела покончить с собой?» — вовсе не тот цвет.
Ева наклонилась к нему, волосы мягко коснулись его шеи, она поцеловала эту шею и сказала то, что нужно было сказать:
— Обними меня крепко, с тобой я ничего не боюсь. Поспим немного, главное — не туши свет.
ГЛАВА 14 АНДРЕЙ
Год до аварии.
Прошла неделя, шла другая, но Ева не звонила. Всё это время Андрей не находил себе места. Постоянно думал о ней, представлял, что она с другим, как этот другой целует её, раздевает… Тьфу! Это было как проклятие, у него ехала крыша. Он думал о ней, где бы ни находился, что бы ни делал. Везде она, только она. С ума сходил, злился. На улице везде мерещилось её лицо, её голос, смех… И была ещё одна проблема — она была подругой Сони.
Полный абсурд, но Андрей чувствовал себя виноватым в том, что влюбился не в Соню, а в её подругу. Клубок, который завертелся однажды, скрутился в тугой узел и продолжал запутываться дальше. Он попал в эту паутину и уже не мог из неё вырваться. И было невыносимо больно при каждом столкновении с прошлым. Особенно, когда прошлое нельзя бросить, и оно мешает жить дальше. Приходится тащить его за собой и постоянно оборачиваться.