Ева и вовсе схватилась за голову, когда из дома пропали все его подарки. Все, дорогие ей вещицы, от простой открытки до украшений и главное — его послания, милые шутливые записки, что он писал и прятал в самых неожиданных местах, и которые Ева оставляла на память. Те самые записки, что хранились ею на книжной полке между Селинджером и Бродским.
В какой-то момент, Ева решилась и осторожно спросила подругу об этом, но та лишь развела руками:
— Ты же сама избавилась от всего, ты разве не помнишь? Вы постоянно ругались из-за той девицы с собакой, ты сказала, что пора с этим кончать и уехала. Дала ему время, чтобы он ушёл, а потом избавилась от всего, что о нём напоминает.
— Когда? Когда я могла такое сказать? Я не помню этого!
Ева не могла ничего понять. Да, она могла забыть, что поменяла фото в рамке, но то, что избавилась от всего, связанного с любимым, то, что она порвала с ним? — нет! Как это могло произойти? Она никак не могла в это поверить.
Ева кинулась к мобильнику набрала номер Андрея, но телефон был выключен.
Она сходила с ума. Просыпалась и не сразу могла сообразить, где находится. Всё вокруг изменялось, интерьеры комнат в квартире сами по себе менялись каждый день: цвета, мебель, предметы… Стоило лишь заснуть и наутро ещё одна часть жизни исчезала, заменялась другим.
Она больше не узнавала своего дома, это был чужой дом. Всё изменилось, кроме её комнаты и Ева боялась из неё выходить. В стенах этой комнаты она всё ещё была собой. Здесь стояла их кровать, здесь висели их шторы, здесь мебель не передвигалась по своему усмотрению.
Никто не замечал перемен, кроме Евы. Ей казалось, что это какой-то заговор, что все вокруг сговорились, сошли с ума… Или же сошла с ума она.
Ещё пару таблеток, кругленьких цветных и вытянутых белых - на десерт, залпом. Утром, днём, вечером, перед сном... До еды, после еды, с едой. Ещё парочку - за неменяющиеся шторы во вселенной квартиры! За обычную не двигающуюся мебель! За неисчезающие вещи! До дна!
А вдруг, Соня права, вдруг с её памятью становится хуже, что она просто перестаёт помнить какие-то моменты? Была ссора, Андрей ушёл, она избавилась от его вещей… Как такое возможно? Но, ведь возможно то, что она не помнит прошлое. Ева почти поверила в это, но все же гнала подобные мысли прочь. Вдруг, ей это кажется? Вдруг, она ошибается и всё это дурацкая фантазия? Ведь, пока не вспомнишь, никогда не узнаешь правды. Ева чувствовала себя беспомощным слепым ребёнком, которому только и остаётся, что верить тому, кто рядом или сходить с ума. Отовсюду лишь намёки, замятые шутками, от напряжения. Да, отношения с Андреем были несколько натянуты в последнее время. Ева ловила его странные взгляды, делала вид, что не замечает их, случались истерики, ей постоянно мерещилась та девица или же не мерещилась… она никак не могла убедиться, что это происходило на самом деле. Ей казалось это такой нелепостью, глупостью. Она чувствовала, как всякая женщина чувствует некую фальшь, но в чём именно был смысл этой фальши, она не понимала. Ева разрывалась между своими чувствами, навалившимся безумием и любовью.
Андрей предпочитал делать вид, что всё нормально, что не было аварии вовсе. Он считал, что это поможет ей вспомнить. А она предпочитала не замечать. Отрицать, избегать, смеяться. Так проще. Но только теперь, его не было, а она осталась один на один со своим безумием.
Ещё таблеток. Где там те самые, срубающие с ног, погружающие в полнейшее безразличие к происходящему? До дна!
Прошло ещё несколько недель обдуманных выводов, нагромождения мыслей, прежде чем исчезло последнее… В одно утро Ева проснулась и не узнала свою спальню.
Она быстро нырнула внутрь квартиры, пробежалась по ней, снова вернулась в комнату, но… Она пропала! Её спальня. Будто и не было той самой комнаты, будто Еву перевезли ночью совершенно в другую квартиру, дом, комнату… Там, где была дверь, отныне стояла стена — абсолютно гладкая поверхность без малейшей щелочки, без какой-нибудь шероховатости, выпуклости, трещин. Тогда Ева испугалась больше прежнего. Она начала отчаянно колотить по этой стене ногами и руками, но комната не появлялась. Ева точно помнила, что комната была здесь, она не могла этого забыть. Хотя… не могла ли? В конце концов, обессилив от драки со стеной, она соскользнула на пол и тихо заплакала.
— Что случилось? — услышала она и подняла зарёванные глаза.