Какое-то время Андрей стоял, пытаясь побороть дрожь в руках, но ничего не получалось. Хотел уйти, но не ушёл. То, от чего старательно убегал, к тому и вернулся.
Он позвонил в дверь — никто не открыл. Подождал, позвонил вновь — тщетно. Тогда Андрей присел на лестнице и стал ждать свидания.
Отец появился, когда уже было темно. Увидел сына, ничего не сказал, зашёл в дом и оставил дверь открытой. Таково было его приглашение.
Андрей вошёл, огляделся: всё по-старому и всё ещё пахнет «ими».
На кухне горел свет и слышалась возня отца. Андрей скинул кеды и вышел на свет.
Отец закончил ворошить пакеты с продуктами, которые принёс, и внимательно всмотрелся в сына. Вот так встреча. Они смотрели друг на друга и презирали друг друга за прошлое. Два разных человека, столь похожих во всём, два беглеца. Разбитая физиономия сына ничуть не удивила отца. Он молча сел за стол, потёр небритый подбородок и спросил:
— Сколько?
И Андрей ответил. Никаких эмоций. Ни удивления, ни огорчения, ни шокированного вопля — ничего, только ещё раз потёр подбородок. Потом встал из-за стола и скрылся во мраке дома. Через несколько минут вернулся с коробкой из-под обуви и ключами.
— Продай машину, — он кинул ключи на стол. — От машин одни неприятности. И золото у матери возьми, покойники не носят побрякушки. И вот, — он открыл коробку с аккуратно сложенными купюрами. — Полжизни собирал, сам не знаю на что. Оказалось, для сына неудачника. Всё забирай. Всё! Да так, чтобы больше не возвращаться. И, уходя, закрой за собой дверь.
ГЛАВА 18 СОНЯ
Если в детстве, ты любила отрывать куклам головы, что ж, значит пора поиграть живьём. Пора превратить это в искусство, построить свой собственный мир, сделать себя главной героиней. Потому что только так можно почувствовать безграничную свободу и власть, сделать себя почти богом в мире, где только твои желания имеют смысл, только твоя боль, твои требования учитываются, твои интересы важны. И больше никто не сможет выйти вперёд тебя.
Соня уже и не помнила, была ли она когда-нибудь собой. Она всегда жила в оболочке, была ложной, другой. Пожалуй, настоящей она была лишь раз — с Евой, но после всего произошедшего это существо умерло и Соне сразу стало легче.
«К пропаже денег причастен бармен». Одно предложение, которое изменит чужую жизнь навсегда. Одна точка и бесконечный клубок последствий уже начинает закручиваться в тугой узел.
Соня знала новый адрес внезапно исчезнувшего бармена, она успела проследить за ним, после очередной прогулки влюблённых. Оставалось только набрать номер и передать его обозлённому собеседнику. Но Соня не торопилась. Что-то останавливало её — поток разумных мыслей, которые гнала прочь. Сомнения, не покидающие сердце ни на секунду. Она знала, что поступать так нельзя, знала, что эта подлость будет мучить её каждую бессонную ночь, но ненависть была сильнее. Ненависть отклоняла все разумные доводы «против». Вспышка, которая не угасала, боль, которая не отпускала. Соня должна была что-то сделать, она думала, что, если сделает — это поможет ей избавиться от боли, почувствовать себя победителем. Ведь она привыкла к этой роли и никак не могла смириться с проигрышем.
Она набрала номер и сказала, то, что хотела.
Конечно, она рисковала, так как Толстяк мог легко узнать, кто пристроил на работу этого бармена. Поэтому Соня решила сразу же уехать, убраться подальше, пока адское пекло не зальёт кровь. Внезапное исчезновение танцовщицы из клуба, сказало бы Толстяку то же самое, что и внезапное исчезновение бармена. Да и сам бармен мог ему всё рассказать… Но Соня ни капли не сомневалась в благородстве возлюбленного, она пользовалась этим. А Толстяк… Что ж, вряд ли его волновала одна из танцовщиц.