Постояв так в полной растерянности какое-то время, она вернулась в квартиру и снова подошла к окну. Парочка влюблённых всё ещё стояла под дождём. Но почему здесь? Почему возле дома Евы? И вдруг она поняла — в тусклом свете фонаря мелькает край синего платья.
Подруга стояла там, прижимаясь к Андрею, теребя его руку. А он стоял, обнимая её так, будто они давно вместе, давно… Боже… Ева тяжело сглотнула, почувствовала порыв, и её вырвало. Пока её тошнило, парочка испарилась с улицы. Через пару минут Соня возникла на пороге.
— Ты не спишь? — удивилась она, заглянув в спальню.
Какое-то время Ева молчала, ещё чуть-чуть и её вырвет прямо вместо ответа, прямо на неё — ту, что считалась подругой.
— Так значит, другая — это ты, — наконец, смогла произнести Ева.
— О чём ты? О том парне? — она запнулась, напряглась на какое-то время, обдумывая очевидное и, когда в голове её прояснилось, снова расслабилась и улыбнулась, как ни в чём не бывало: Ты что, решила, что это Андрей? Это не он! Совсем спятила что ли… — И снова взгляд удивления. — Ты мне не веришь?
— Нет, — ответ чёткий и по делу. Ева отвернулась — от этих глаз её только тошнит. Верить ей? Это просто смешно! Но Еве было не до смеха.
Тогда Соня подошла и обняла подругу, так крепко прижалась своей грудью к её спине, что Ева слышала, как стучит её сердце.
— Прости, — говорила она. — Прости, я так сожалею… Прости. Надо было тебе рассказать о моём новом знакомом… Но я думала, что тебе не до этого. Мы всё исправим.
Ева отстранилась и резко толкнула её в сторону. И тут она рассмеялась.
— У тебя такой глупый вид!
Её смех резал уши.
— Я хочу, чтобы ты ушла, забрала свои вещи из моего дома и убралась на все четыре стороны, — закричала вдруг Ева и Соня перестала смеяться. Теперь, её глаза были полны такой злости, что при одном её взгляде, Еву уже не тошнило, ей было страшно.
— Перестань, — холодно сказала она. — Я же говорю, мы всё исправим. Будет, как раньше.
— Не будет. Ты уберёшься из моей жизни раз и навсегда.
— Будет, как раньше, — повторила она жёстче и приблизилась.
— Ты что, не слышишь? Пошла прочь!
И в этот момент она оказалась прямо у лица, прижала Еву к стене, удерживая со всей силы ее руки.
— Зачем ты злишь меня? Я же люблю тебя, мы отличная команда, — медленно говорила Соня и Ева снова почувствовала, как застучало её сердце — оно билось в бешеной истерии, –запомни, если ты будешь меня злить, я и вправду уйду, а если я уйду, то тебя запрут в психушке — этого ты хочешь? — И она отстранилась, улыбнулась и спокойно пропела, глядя подруге прямо в глаза, — зааапрууут в психушке….
Она прошлась по комнате, остановилась у зеркала, подкрасила губы бледно-розовой помадой. И кто тут после этого сумасшедший?
— Расслабься. — Продолжала она. — В конце концов, завтра — это то, о чём ты думаешь сегодня. Тебе лучше просто мне верить. Иначе окажешься в больнице, а там плохие номера и буйные соседи, тебе не понравится, дорогая. Помни — ты должна всё вспомнить сама.
Еве хотелось убить это существо, которое считалось когда-то другом. Жаль, у неё не было ножа. Было бы так замечательно вонзить лезвие ей прямо в сердце. Сейчас, Ева бы получила незабываемое удовольствие. Такое, как от хорошего массажа или от горячего глинтвейна, когда холодно. Такое, как от долгожданного поцелуя того, кого любишь, того, кого больше нет рядом. И никто никогда не осудит сумасшедшую. Но в одном она была права — нужно всё вспомнить.
Соня оторвалась от зеркала и снова подошла к подруге, на этот раз с мокрой салфеткой и начала вытирать размазанную от слёз тушь с её лица.
— Видишь ли, — продолжала она при этом, — я пытаюсь тебе помочь, а ты мне только мешаешь. Ты думаешь, что я желаю тебе зла? Послушай, твой врач говорил мне, что такое возможно, но ты уже заходишь слишком далеко. Всё-таки нужно пить таблетки, а не выплевывать их в унитаз. И хотя бы попробовать провернуть этот эксперимент со сном. Вот, ты думаешь, что я просто так там внизу обнималась? А зря. Всё только ради твоего блага. Чтобы ты вспомнила. — Она закончила с лицом и, вновь, достав помаду, принялась теперь уже за губы Евы. — Ты сочиняешь на ходу и веришь в свой бред, а сюжет на самом деле совсем другой. — Она отошла, посмотрела, на результат «преображения» Евы и довольная проделанной работой спрятала помаду обратно в сумочку. — Ну… Ну, спроси меня, каков сюжет? — Запрыгала она, как ребёнок, с больным, пугающим Еву восторгом, и, прикурив сигарету, присела у окна. — Ну, спроси!