— Именно поэтому я и уехала. Я думала, что смогу… жить своей жизнью. Моё место рядом с тобой или ни с кем. Я всё равно люблю тебя. Люблю и ненавижу! Порой убить тебя хочу, так невыносимо больно! Я сбежала, потому что не могла смотреть, как вы с ней счастливы! А ты так и не понял.
И Андрей опять сказал правду:
— Мы оба знаем, почему ты сбежала. Я достаточно заплатил. Ты лишила меня друга, я — тебя. Всё честно.
И Соня ударила его. Размахнулась тяжёлой рукой по щеке и ударила. Прямо как в сопливых сериалах.
— Легче? — Андрей не злился. Он лишь хотел, чтобы она была другом. Тогда и теперь. Хотел невозможного. Хотел, чтобы она стала прежней.
И в этот момент у него зазвонил мобильник — это была Ева. Минуту, не двигаясь, он смотрел на звонящий в руке телефон и не мог ответить. Смотрел на мелкие капли дождя, падающие на светящийся экран, на её имя под этими каплями. В эту минуту, он просто не мог ничего ей сказать, а врать было не в его принципах. Поэтому он отключил трубку и бросил обратно в карман. Сначала нужно во всём разобраться. Он снова посмотрел на свою спутницу.
Она застыла в полутьме, прячась от правды, от своих страхов.
— Я лишь хочу избавиться…
— От неё? От других женщин? От моего равнодушия? — выпалил он и услышал:
— От боли.
Её лицо было белым и застывшим в бликах тусклого уличного света. Потухшее трагичное лицо. Она плакала. Андрей ожидал этих слёз и вот они заполнили её грустные глаза, стекая по щекам и разделяясь на мелкие струйки. Лицо покраснело. Мокрое от слёз, мокрое от дождя.
— Поцелуй меня, — тихо попросила она. — Пожалуйста, поцелуй меня, как тогда в баре, в последний раз…
И он поцеловал. Андрей хорошо помнил её губы, помнил пальцы на своём лице, помнил её запах. Запах женщины, которую он никогда не любил. Запах равнодушия. Знакомое чувство. Как и тогда.
Целуя её, он вспоминал Еву. Один из первых дней близости под тёплым летним дождём. Как целовал её влажную кожу, как снимал мокрую, прилипшую к телу одежду, как сжимал в своих руках дрожащее от сырости тело, согревая своим теплом. Вспоминал её смех, смущённую улыбку, прикосновения губ к груди, к губам… Как стучало её сердце, как билось его. Как впервые соединились тела, чувства, желания…
Холодный противный дождь этого дня вернул Андрея в реальность. Он стоял рядом с фальшивой Евой. Это был другой дождь, другая женщина, всё было другое.
Соня успокоилась. Такое неожиданное спокойствие пугало его ещё больше. Её тело дрожало в его руках.
Постояв так немного, он посадил её в машину и увёз подальше от своей жизни. Но не успел он проехать и полпути, как она потребовала остановиться.
— Давай вот так, расстанемся здесь навсегда.
Андрей попытался отговорить её.
— Не дури. На улице темно и мокро…
Но лишь услышал:
— Здесь моя машина. Прощай.
Соня накинула на голову капюшон, и её лицо скрылось в темноте. Навсегда ли? И как обычно, после её «Прощай», у Андрея возникало тяжёлое чувство тревоги и недоверия.
Он свернул на обочину. Просидел так какое-то время, слушая музыку и бесконечно куря. Андрей не помнил, сколько часов прошло, сколько сигарет он выкурил, в конце концов он просто вырубился. Проснулся, когда было темно, и тут же вспомнил про Еву. Включил телефон и набрал её номер, но ровный чёткий голос из ниоткуда равнодушно сообщил, что вызываемый абонент находится вне зоны доступа.
ГЛАВА 24 СОНЯ
Она оставила Андрея в сине-чёрной дымке осеннего вечера. После множества слов, после глупых унизительных слёз, после всего этого придуманного бреда, где-то там, на дороге Соня осознанно остановила его, увозившего её подальше от своей чистенькой жизни, и вышла из машины. Спектакль окончен, зритель увидел главное. Теперь она шла обратно, возвращалась, шагала назад и вспоминала, как ещё полчаса назад обнимала его, любимого.
Андрей прижимал её к себе со своим сожалением, жалостью, сочувствием, а она его — со своей ненужной ему любовью, болью и мучительным непониманием. Всё было не так, Соня знала это. Внутри себя она безумно хотела, чтобы он сказал: «Я люблю тебя», чтобы обнял совсем по-другому, чтобы всё оказалось не так, как оно есть. Она была готова отдать всё на свете, лишь бы это случилось, но этого не произошло. Ничего хорошего уже не произойдёт. Между ними была огромная пропасть и они стояли по разные стороны этой пропасти. Андрей на одном краю, а Соня на другом. Он уходил в некое пространство, он шёл дальше, а она тянулась к нему и падала в эту пропасть, падала в бесконечность боли и пустоты. Ей нужно было разомкнуть руки, отпустить его и поставить точку. Ей нужно было сделать это ещё давно, но она так и не решилась.