Доктор откинулся в кресле. Минуту смотрел на неё, будто сверлил дырку в голове, прорываясь к мозгу — главному объекту исследования. Потом, словно отказавшись от этой затеи, он натянуто улыбнулся и заговорил учительским тоном:
— Давайте я вам объясню. Сны — это кино для нашего сознания, они развлекают мозг. Всё взаимосвязано, мозг посылает нам различные импульсы. Когда мы бодрствуем, они ритмичны, потому как мы контролируем своё сознание. Когда мы спим — всё наоборот. Импульсы хаотичны, — он взял бумагу и начал рисовать эти импульсы.
«Имммпууульсыыы хаооотииичныыы», — словно эхом отозвалось в голове у Евы и осело на дне сознания. Бум! Тяжёлым грузом прямо на дно.
Если твоя жизнь напоминает заплесневелую шоколадку, сто к одному — твои импульсы хаотичны. Твой персональный хаос. Тухлый батончик.
— Глубокий сон разбивает мозг на изолированные «островки», — продолжал доктор скучающим тоном, — а его составные части распадаются на множество локальных сетей. Импульсы жизни — прошлое или настоящее — отражаются во сне и создают разные его картины, которые мы называем «сном».
«Отражааааются и создаааают»… «Локааальныыые сети»… Бум! И, словно встревоженный песок в воде, сознание Евы стало мутным.
Если ты замечаешь, что всё вокруг перевернулось в обратную сторону, значит, либо у тебя что-то со зрением, либо — зеркала, вместо глаз.
— Всё это — бесконечная цепочка связанных воспоминаний, хранящихся в нашей памяти. В депрессии снятся страшные и грустные сны, которые усугубляют это состояние в реальности. На каждый сон найдется множество причин, — нескромный зевок и снова тянущиеся слова из занудного учебника: Помогу ли я вам? Нет. Только вы сами способны себе помочь. Я лишь правильно направлю вас, а для этого мне нужно знать истинную причину.
«Истиннуууую причииинууу»… Бум! И боль шатает во все стороны. Кораблекрушение…
Если ты сама не знаешь причину, сто к одному — не надейся на правильное направление.
Ева будто проснулась, когда он закончил.
— Что вы собираетесь делать? — спросила она. — Даже я не знаю этой причины.
— Ошибаетесь. Вы знаете, просто не помните. Я помогу вам вспомнить.
— Будете за мной наблюдать? Пичкать таблетками? Гипноз?
— Сны не выдерживают наблюдений. Всё гораздо сложнее — наблюдения изменяют их. Таблетки притупляют сознание и не решают проблемы. Гипноз — это не ваш естественный сон. Этот метод не эффективен. Исследования возможны только в «состоянии полусна».
— Что это значит?
— Сохранять во сне сознание, бодрствовать, контролировать свои сны. Смотреть на них со стороны. Я же сказал, только вы сами способны себе помочь.
— Такое возможно?
— Естественно, для начала давайте вернёмся к снам, — он достал блокнот, вооружился ручкой и приготовился. — Они пугают вас?
— Они реальные.
Ручка заскользила по бумаге. На заметку:
— В каком смысле «реальные»?
— Мои сны, словно отдельный мир, живущий у меня в голове. И этот мир хочет вылезти наружу. Порой мне кажется, что это ему удается.
— Каким образом?
— Реальность, такая привычная и естественная, становится странной и чужой. Мои сны оживают в ней. Считаете меня сумасшедшей?
— Всё возможно. Ваше сознание сформировало целый мир, и вы в него верите. Не верьте в созданные образы, верьте себе.
— Я не верю своему сознанию. Оно мне не принадлежит.
— Тогда кто хозяин вашего сознания?
— «Он».
— «Он»?
— Я не знаю. Какая-то тварь. Животное или нет… Не человек. Зверь. Он говорил со мной.
— Что он сказал?
— Время пришло.
— Как вы думаете, что это значит?
— «Он» загнал меня в тупик, ему нужно моё сердце. Вот, что это значит. Я боюсь, что, если он убьёт меня во сне, то в реальности я уже не проснусь.
— Вы бежите от него?
— Да. И прячусь.
— Почему?
— «Он» сильнее.