— Всё равно! — Улыбался Андрей. — И вы. И я. И шансы на возвращение.
Больше они ничего не могли сделать. Он прошёл. Он не один из них, он остался собой. Тени растворились в темноте, а Андрей последовал за Евой.
Шагнув в парк, он заметил, что мир обрёл краски. Вокруг шелестели зелёные деревья, слышались детские голоса и музыка от работающих аттракционов. Ева продолжала идти, и Андрей почти догнал её, но, как только приблизился, она нырнула в дверь разукрашенного детскими рисунками домика…
Андрей подошёл к двери. На ней была надпись:
«В нашем мире существуют другие миры. Не наши…
В нашем сознании существуют дыры. Пробелы…
Туда можно войти, и можно не вернуться…
Это обратная сторона реальности. Другая…
Грань, которая не заметна. Не видна…
Стоит её перейти, и назад дорогу уже не найти. Не вернуться.
Когда оказываешься там, становишься незваным гостем. Попадаешь в ловушку.
И это — самая забавная шутка Господа».
«Попадаешь в ловушку… Забавно». — Андрей толкнул дверь и снова погрузился в темноту, в пыль этого нового пространства.
Он ничего не видел и было холодно. Всё ещё слышалась дурацкая аттракционная музыка, действующая на нервы и какой-то жуткий, даже дьявольский хохот. Андрей почему-то представил, что такой смех принадлежит каким-нибудь игрушечным клоунам. Определённо.
В момент, пока он представлял себе этих уродцев, неожиданный яркий свет ослепил его. Он зажмурился, прикрывая глаза руками. Немного привыкнув к свету, снова открыл их — никаких клоунов. Абсолютно зеркальная комната и только. От пола, стен и потолка — сплошь зеркала да отражения. Но, кроме его собственного отражения в полу, с остальных зеркал на него смотрела Ева — её множество.
— Мы ждали тебя, — услышал он. — Мы звали тебя.
Смешно.… Да нет, бредово.
— Мы?
— Мы. Твоя любовь греет нас. Позволяет нам жить.
Её отражения, копии — все, как одна, уставились на Андрея со всех сторон и улыбались.
— У нас для тебя задание, — говорили они в один голос.
— Задание? — Андрей злился, его нервный смех отзывался звонким эхом в этом бреду. — Не люблю заданий, ещё со школы…
— Угадай, кто из нас настоящая? Если угадаешь правильно, тогда уйдёшь с ней. Ведь этого тебе хочется.
И всё вокруг закрутилось, завертелось, размазалось… Голова закружилась. Её лица… Они вертелись, как цифры на рулетке. Как фигурки на карусели. Всё быстрее, быстрее…
Андрей схватился за голову.
— Настоящая???
В ответ он слышал смех, размноженный на тысячу звуков, интонаций её голоса. Он видел глаза Евы, размноженные на тысячу оттенков. И улыбку, размноженную на тысячу выражений, ту самую улыбку, что любит, ту самую, что привела его сюда.
А в воздухе повторялся один и тот же вопрос:
— Угадай, кто из нас настоящая? Угадай, кто из нас настоящая? Угадай, кто из нас настоящая? Угадай.. Угадай… Угадааааайй…
Свет погас. Откуда-то выскочил клоун-карлик и, как в диснеевском мульте, долбанул Андрея огромным пружинистым кулаком в висок.
— Ха, ха, ха! Ха, ха, ха! Отлетела голова. Ха, ха, ха! Ха, ха, ха! Не угадаешь никогда!
Щелчок и Андрей проснулся в холодном поту, по-прежнему в тишине. Ева тихо ушла, и он не услышал, как захлопнулась дверь. А в голове, которая была на месте, ещё звучал главный вопрос: «Кто из нас настоящая?».
Что это значит?
Ничего. А что это?
Просто сон. Кошмар. Обычное дело. Такое случается каждый день.
Но дело в том, что всё необычно. А что всё?
Сон, настолько реальный, живой, движущийся там, параллельно реальности. Существующий отдельно от этой реальности. И синяки на теле тому доказательство. И голова болит, трещит, словно бешеный клоун-карлик долбанул по ней кулаком…
И долбанул. Долбаный карлик!
А Ева… Она была так близко. Андрей видел её, видел! Где же она?
Он встал, прошёлся по комнате, открыл окно и впустил холодный утренний воздух. Покурил в форточку.