Такая вот правда, от неё смердит за километр. «Верь, и ты обязательно победишь». Такая вот Красная Кнопка.
Ева верила, от этого уже никуда не деться, теперь, она просто живой труп. Вот она — настоящая Ева: груда костей с жёлтыми из-под облезшего красного лака ногтями, с растяжками, бело-синее тело, почти монстр, спящая красавица, у которой не хватает волос на голове… Собственной персоной. Готова вернуться.
Ева слышит: «Если тебя тошнит, что ж, не сопротивляйся, сделай это, прямо к ногам, к своим ирреальным красивым ножкам. Твоя персональная зависимость. Твоя ломка. Твой персональный ад».
Всё исчезло, остались лишь она, Андрей и Дверь между ними. Как доказательство самообмана, он пришёл за ней.
Она слышит: «Выбирай! Либо назад, где тебя ждёт убийца, либо за дверь, где тебя ждет предатель. Выбирай!».
Всё просто — либо одно, либо другое, но это лишь ещё одна иллюзия. Когда выбора нет, всё происходит само собой, возникает смирение. Всё решено. Когда выбор есть, всё гораздо сложнее, ведь тогда появляются и мучают сомнения.
«Если ты плюёшься от собственного вида, если злость сжигает изнутри, и ты чувствуешь спазмы и тошноту, то выбор прост — он виновен».
Господа присяжные заседатели: твоя совесть, твоя любовь, твоя ревность. Этот человек обвиняется в предательстве, лжи, в причинении тяжких увечий души. Синяки на которой останутся шрамами на всю жизнь. Потерпевшая снова чувствует себя жалкой никчемной сучкой. Достоин смерти?
«Твоя любовь не имеет голоса, ревность убила её. Твоя совесть и вовсе жалкая грязная псина».
— Вернись.
Ева слышит. Голоса, те самые, как и раньше, те самые, от которых она старательно отказывалась, пряталась, убегала… Те самые, что разрушили её идеальный мирок. Его голос.
— Из мира мёртвых нет выхода, — отвечает она и дотрагивается до Двери. Её голос, её рука.
Она чувствует.
Тепло, жизнь, его… Обиду и ненависть в сердце глубже и глубже.
«Всё что ты чувствуешь — боль. Всё что тобою движет — лишь ревность».
— Открой Дверь, — просит она и прислушивается.
— Обмен! Обмен! — слышится со всех сторон.
Вердикт очевиден, Ева всё решила, он это заслужил.
Щелчок, и Дверь открылась. Внутрь ворвался тёплый мягкий воздух настоящего. Ева глубоко вдохнула. Вот она, свобода, жизнь, реальность… Андрей!
Андрей стоял перед ней. Такой близкий и родной, и в то же время такой чужой и далекий. Они смотрели друг на друга, реальность плыла, и он искажался в её подвижности. Он стоял там, полный жизни и энергии, а Ева здесь — белый призрак, потерявшийся среди миров. Где её место? Там или здесь? Теперь это уже не важно. Всё вдруг стало бесполезным и ненужным. Горькая отрава. Да так горько, что слёзы выступают на глазах.
Ева слышит: «Ты хотела умереть — не вышло. Что ж, стоит вернуться, чтобы наказать виновного».
Из мира мёртвых нет выхода, есть только вход.
Она может остаться с ним, но она говорит:
— Забери меня.
Ева протягивает руку, и Андрей сжимает её своей тёплой живой рукой. Но она не двигается с места. Ей так бесконечно жаль, что всё оказалось таким отвратительным — реальность. Всё обман: его чувства, его глаза, его рука… Ева скучала по этим глазам. Она всё ещё отказывалась верить в предательство, но картинки прошлого не переставали мелькать перед глазами. Она знает, что выйти отсюда сможет только, если он войдет. Она знает, что это означает. Люди в белых масках ждут.
— Обмен! Обмен!
Они заберут его. Такова сделка. Таков план. И он готов к этому. Почему бы и нет?
Андрей продолжает смотреть на неё, и Ева видит в его глазах нежность и любовь… Ложь! Он заходит на её сторону, переступает черту, пытается что-то говорить, но она уже не слышит слов, она видит лишь, как двигаются его губы. Ева целует эти губы в последний раз. Она так скучала.
Она говорит:
— Прощай.
И оставляет его там, закрывая за собой Дверь. Из мира мёртвых нет выхода, есть лишь вход. Ева знает это, равно как и то, что по ту сторону всё ещё ждёт свежего сердца убийца.