А сейчас… Ева помнит жизнь, созданную её воображением. Всё, до мельчайших подробностей. Она помнит каждый день в придуманном мире, каждый день самообмана, каждый день мимо настоящего, реального. Ева выбрала мир, который был ей по душе. Он был удобен и комфортен, там светило яркое солнце. Она окружила себя этим миром и поверила в него. Поверила в то, что это — реальность, в то, что это — правильный мир, как отражение её самой, её желаний, мыслей и чувств, как стена, отгородившая её от страхов и опасности. Но в этом мире не было ничего истинного, кроме Евы. Она завернула себя в красивую упаковку, которая была очень прочна, но реальность находит любого, так или иначе.
Ставки сделаны и в темноте крутится рулетка. Бежит по кругу, замедляется… Свет!
Вертушка останавливается — шарик на цифре двенадцать, вы — победитель! И аплодисменты заполняют голову Евы.
«Двенадцать!» — орёт бешеный будильник, трезвонит, не переставая в ушах, бьёт, кусается до крови.
«Двенадцать!» — орёт богатырь. Который по счёту?
Карета превратилась в тыкву, пора вставать.
— Пошевелите пальцем.
Опять… Приказы, указания… Зачем? Ева не хочет ничем шевелить, не хочет открывать глаза. Здесь, в этом мире, слишком светло, так ярко, что болят глаза, так больно и холодно, что хочется назад.
— Пошевелите пальцем.
Мозг откликнулся, и палец подчинился.
— Вы находитесь в больнице чуть больше месяца, но самое страшное теперь позади. Если понимаете меня, ещё раз пошевелите пальцем.
Значит, это правда и боль, которая ломает тело изнутри, тому доказательство. Реальность не может существовать без боли. Доктор из сна ошибся, чтобы отличить правду от вымысла, необходима боль и сейчас её было предостаточно. В мечтах нет места боли, во снах всегда есть места спасения, места, куда можно убежать, спрятаться. Спасительные двери, лабиринты, стоит лишь представить и захотеть избавления от гнетущей тяжести проблем — и вот! — ещё одна дверь, за которой всегда встретит тёплое солнце. Но сейчас была лишь боль, и холод встретил Еву, и некуда было бежать, не было больше никаких дверей. Ева закрыла «главную» и вернулась, чтобы жить, оставив там того, кого любила. Кончено. Она устала бегать по кругу и остановилась. На это понадобилось чуть больше месяца, хотя на той стороне она прожила гораздо больше.
Палец вновь подчинился и она услышала:
— Вы можете вспомнить и назвать своё имя?
Что отличает сон от реальности? Бум! Забавно… Другая больница, другой мир.
Ева осторожно открыла глаза. Щемящий белый свет медленно растворился, и она разглядела в подробностях серый квадрат потолка. Она сделала над собой усилие, и голова перекатилась на ту сторону, откуда звучал странный далёкий голос. Комната поплыла перед глазами, но через мгновение вернулась на место, и Ева увидела перед собой лицо незнакомой женщины.
Незнакомка повторила вопрос.
Ева долго смотрела на неё, потом снова закрыла глаза. Что отличает сон от реальности? Боль. Имя. «Разве у меня есть имя? Имя…. Кто я? Как меня зовут? Спящая красавица или просто спящее чудовище. Девушка Пробел. Какая разница? Зачем нужны названия, имена? Чтобы откликаться? Чтобы отдавать приказы или подчиняться? Чтобы отличить одно от другого? Выделить себя? Зачем?».
— Вы можете назвать своё имя?
И снова вопрос. Не открывая глаз, Ева разлепила пересохшие губы, и услышала свой отстраненный забытый голос. Чужой голос, принадлежащий ей:
— Ева.
Соня появилась через несколько дней.
Ева увидела её в дверях с опухшим лицом, с ужасом в глазах. Этот ужас граничил с сумасшествием, это лицо не было похоже на лицо подруги: виноватые глаза, дрожащие губы и руки белые, как у мертвеца. Тёмные круги под глазами, синие губы, мокрые волосы от дождя. Впалые щёки, чёткие скулы… Худое белое существо. Это была не Соня, это был чужой человек, в котором не было жизни. Что-то изменилось раз и навсегда.