Приехала и уехала мать, и я остался почти одиноко бродить по лагерю, пока не добрел до "немецких" домиков, откуда доносились сначала ужасные вздохи, затем идиотский смех немки Урсулы, а после какой-то разговор, перешедший на уговоры и раздирающий душу вопль. У палатки с вопившей Урсулой одновременно оказалось несколько советских детей и старый немец Отто. Он резко распахнул полог палатки, и тут все увидели совершенно голую, сгорбленно сидевшую на кровати Урсулу. Прямо на оголенные колени девушки всё время капал зажжённый перед её лицом расплавленный презерватив, а Курт разражался смехом счастливейшего на Земле человека, и всё ниже и ниже подносил к девичьему телу горящую резину.
Так бы и продолжалось всё время — вечность, но тут резко наотмашь, прямо по лицу, Курта ударил Отто. Он набросил на ноги Урсулы байковое одеяло, и только после этого возвратился к повалившемуся в угол палатки молодому садисту и сквозь зубы процедил ему прямо в лицо по-русски: "Жи-вот-ное!". Процедил так специально, что бы мы его поняли... А затем стал бить фашизоидного мальчишку ногами. Он бил его долго. Старый фашист бил молодого, всхлипывала Урсула, и так было до тех пор, пока их не развёл лагерный радист Николай. При этом он бросил:
— Довольно!.. Свои фашистские штучки оставьте для себя, ребята, для вашего Фатерлянда, для вашей любимой Германии...
Наутро об избиении говорили все. Отто отозвали в германское консульство, а Урсулу и Курта увезли в областную больницу... Сегодня у Урсулы и Курта выросли свои дети — в мире, где должно было быть гречишное поле, где и Отто, и Урсула, и Курт должны были оставаться только компостом. Не агрессивным, не сексуальным, а милым компостом, изъеденным гнилостными бактериями...
Земляне рождают детей, числом не менее пять...
— Я родилась от Изи...
— Я родилась от Отто...
— Я родился от Стринберга...
— Я родился от Ивана...
— Я родилась от Артура...
Право матери величать своих детей по матери...
— Я родился от Евы...
— Я родилась от Эльзы Кох...
А кто была она?..
Бедные арийские дети... Ваших матерей оплодотворяли победители...
— Я родилась от Нигера...
— И я родилась от Нигера...
— А я родился от Вайсмана, слава Богу, американца... Слава Богу, американца!..
Слава американцам!..
—Будь проклят тот, кто вписал в карточку цифру Пять... Ну, скажем, Четверых я смог хоть бы и на четвереньках... но где бы дал Бог отыскать душевных сил на ту Пятую, из-за которой и возникли непредвиденные нелепые трудности... Трудности репатриации в США... Каждая из Пяти женщин рейха должна была написать в моём солдатском дневнике несколько строк на память... Слава Богу, что немки трогательно сентиментальны, даже тогда, когда испытывают к тебе почти животную ненависть.
Урсула первая написала: "О таком сексе можно было только мечтать... Но будь проклято время, которое забрало моего мужа..." А секса толком и не было. Была близость, перешедшая на французские откровения. Ни французских булочек, ни шампанского в то голодное время для Урсулы в мире не существовало. Был только один известнейший на весь мир американский омлет. Да ещё трофейные корсиканские шпроты...
Хельга, вторая из Пяти, жила отвратительно кровожадно: здорово и отчаянно. Вот она как раз забеременела и родила Освальда. Он так же здорово орал по ночам, как прежде это делала Хельга...
Гертруда мычала от унижения. Её муж был эсесман. В чинах... Но она страстно желала пройти через все муки унижения во имя возмездия!.. Желала и получала своё. Когда она родила Ульрику, то собрала целый шабаш... Всех их там и накрыли... Эсесманов, юдофобов, эстетов...
Среди них и нашлась Эрика. Приблудила... Долго и бесполезно потел, с идиотскими уговорами. Рожать она не хотела. Но, в конце концов, родила и она. Ульбрихта... С ней было прекрасно... В карточке плюс и себе ничего... Пока не возроптала. Ложиться на спину и ноги разбрасывать вразбрызг перестала, а всецело ушла в себя и в нелепейшее для побежденной женщины материнство... Хотя кто назвал бы всякое материнство на Земле богонеугодным или неправедным?!.
Дети оккупантов... Во все времена, во всех странах озверевшей Европы они имели право на многочисленные вопросы, но только никто до сих пор так и не дал им исклюзивного интервью... Да и к чему? Слава Богу, им было позволено жить...