Симон стоял рядом с Гувером и Лансоном — английским телеинженером, который руководил спуском толстого кабеля. К концу кабеля на двух шарнирах был прикреплен миниатюрный прожектор и мини-камера.
На дне Колодца Леонова обеими руками в перчатках ухватила кабель и ввела его в черное отверстие. Как только он проник вглубь на один метр, она подняла руку. Лансон остановил спуск кабеля.
— Готово, — объявил он Гуверу.
— Подождите меня, — попросила Леонова и поднялась на платформу, чтобы со всеми остальными посмотреть на контрольный экран, прикрепленный к краю Колодца.
— Давай! — приказал Гувер.
Лансон повернулся к технику.
— Свет!..
Под золотым полом включился прожектор, и камера повернулась.
Сигнал поднялся по кабелю, пересек бурю, достиг вершины антенны МПЭ-1 и отправился через черную пустоту пространства к "Трио". И вот изображение дождем пролилось на экраны всего мира.
Око появилось и на контрольном экране.
Ничего…
Ничего, кроме сероватого тумана, который безуспешно пытался пробить свет мини-прожектора. Похоже на бесполезные усилия автомобильной фары рассеять покрывало лондонского тумана.
— Пыль! — воскликнул Гувер. — Проклятая пыль! Только пыль может образовать такие завихрения… Но как эта чертова пыль попала внутрь герметически закрытой Сферы?
Из динамиков, установленных в конференц-зале, донесся голос Рошфу:
— Быстро опустите камеру. На дне что-то есть…
Дно Колодца открыто. На платформе собралась команда в скафандрах, готовая к спуску. Хиггинс, Гувер, Леонова, Лансон с беспленочной камерой, африканец Шанга, китаец Лао, японец Хой То, немец Хенкель и Симон. Слишком, слишком много народу. Но нужно удовлетворить все делегации.
Рошфу, чувствовавший себя очень уставшим, уступил свое место Симону. Впрочем, присутствие врача могло оказаться полезным. Будучи самым молодым, Симон потребовал и получил разрешение спускаться первым. Он был одет в комбинезон с теплозащитой лимонного цвета. На ногах — легкие серые кожаные ботинки. Термометр, находящийся внутри золотой Сферы, показывал минус тридцать семь градусов. К каске скафандра была прикреплена лампа и кислородная маска, а к поясу — револьвер, от которого Симон сначала хотел отказаться, но Рошфу убедил его взять оружие.
К краю Колодца прикрепили металлическую лестницу. Симон надел маску и начал спуск. Все следили, как он исчезает в золотом свечении и растворяется в темноте.
— Что вы там видите? — крикнул Гувер.
После некоторого молчания в рупоре послышалось:
— Я стою! Тут есть пол…
— Что вы там видите, черт подери? — повторил Гувер.
— …Ничего… Здесь ничего нет…
— Я спускаюсь! — заявил Гувер.
Он встал на металлическую лестницу.
— Вы сейчас все там переломаете, — воскликнула. Леонова.
— Да я совсем невесомый, — возразил Гувер. — Я как большой снежный сугроб.
Он надел маску и спустился. Лансон с улыбкой направил на него камеру.
Я стоял на золотом полу в круглой пустой комнате. Вдоль золотых стен кружилась легкая пыль. Каждой клеткой я чувствовал — здесь должно что-то быть, но абсолютно ничего не было.
Остальные спускались, осматривались и молчали. Почти невидимая пыль мерцала в отблесках фонарей, образуя ореол над каждым из нас. Появились электрики с переносными прожекторами. Свет заполнил всю комнату. Она была совершенно пустой.
На стенах виднелись странные углубления, а часть стены передо мной была абсолютно гладкой. Стена имела форму трапеции. Она немного расширялась кверху и слегка закруглялась посередине. Я подумал, что это могла быть дверь и направился прямо к ней.
Так я сделал первый шаг к Тебе.
На первый взгляд не существовало никакого видимого способа открыть эту дверь. Ни ручки, ни замка. Симон поднял правую руку, положил ее на дверь около края и толкнул. Правый край двери отделился от стены и приоткрылся. Симон убрал руку. Без шума, без щелчка дверь вернулась на свое место.
— Ну и чего мы ждем? — нетерпеливо пробурчал Гувер. — Пошли…
Поскольку он стоял слева от Симона, то совершенно не задумываясь, поднял левую руку и приложил ее к левому краю двери. Дверь открылась влево.
Не задерживаясь для того, чтобы восхищаться этой амбивалентной дверью, Гувер толкнул ее до упора. Она осталась открытой. Симон знаком подозвал электрика, который поднял прожектор и направил свет в открывшийся черный проем.