Перед ответственными лицами встала серьезная проблема: с кого начать — с мужчины или женщины?
Первый человек, которого они будут реанимировать, подвергнется большему риску. В какой-то мере они должны положиться на случай. Вторая операция окажется легче. То есть надо начинать с менее ценного. Но с кого?
Для араба не существовало никаких сомнений: единственный, кто мог представлять ценность, был мужчина. По мнению американца, именно по отношению к женщине нужно принять все меры предосторожности, начав с мужчины. Голландцам было все равно, а югослав и француз, хотя и скрывали это, предпочли бы начать с мужчины.
— Мои дорогие коллеги, — объявил Лебо во время собрания, — вы все прекрасно знаете, что мужской мозг по объему и весу превышает мозг женщины. Если нас интересует интеллект, то, по моему мнению, мужчину мы должны оставить для второй операции. Но лично я, — добавил он, улыбаясь, — увидев эту женщину, склоняюсь к мысли, что такая красота важнее интеллекта, каким бы огромным он ни был.
— Нет смысла, — сказал Маисов, — реанимировать сначала одного, потом другого. Их права равны. Я предлагаю разделиться на две группы и прооперировать одновременно обоих.
Соломоново решение… но трудно осуществимое. Недостаточно места, недостаточно оборудования. И знаний шести ученых может оказаться недостаточно в трудные моменты уникальной операции.
Что касается высказывания Лебо об объеме мозга, то оно было справедливо по отношению к современному человеку. Но кто мог подтвердить, что в эпоху, откуда пришли эти два существа, существовала такая разница? А если и существовала, то, может быть, напротив, мозг женщины был больше? Золотые маски, которые скрывали их головы, не позволяли сделать даже приблизительные оценки…
Голландец Ван Хук считался известным специалистом по искусственному замораживанию. Один из ушастых тюленей, на которых он проводил опыты, поддерживался им в замороженном состоянии уже двенадцать лет. Каждую весну он его отогревал и пробуждал, скармливал ему несколько рыбешек и, как только тюлень их переваривал, снова замораживал.
Но вне своей профессии это был очень наивный человек. Он доверил журналистам колебания своих коллег и спросил у них совета. Обрадованные журналисты через "Трио" изложили ситуацию перед всем миром и задали такой вопрос: "С кого нужно начать? С мужчины или с женщины?"
Гувер, наконец получивший комбинезон, тут же спустился в Яйцо и исчез в тумане. Когда он вынырнул обратно, то попросил Совет собраться вместе с реаниматорами.
— Нужно решиться, — сказал он. — Блоки гелия уменьшаются… Механизм, производящий холод, продолжает функционировать, но наше вмешательство снижает его эффективность. Если вы мне позволите, я вам выскажу свое мнение: я только что внимательно осмотрел мужчину и женщину… Бог мой, как она прекрасна! Но речь не об этом. Мне кажется, она находится в лучшем состоянии, чем мужчина. На груди мужчины и в других местах есть легкие затемнения кожи. И неизвестно, являются ли они искусственными повреждениями эпидермиса. В этом, может быть, нет ничего особенного. Но, я полагаю, откровенно говорю — это впечатление, а не убеждение, — она выглядит более здоровой, чем он, и более способной перенести ваши маленькие ошибки, если вы их сделаете. Вы — врачи, посмотрите на них еще раз, посмотрите на мужчину, думая о том, что я вам только что сказал, и решите сами. Мое мнение — нужно начинать именно с женщины.
После такого сообщения даже не спускались в Яйцо. Нужно было срочно с кого-то начинать, и все согласились с авторитетным мнением Гувера.
В то время, как принималось это решение, мужская и женская половина человечества восстали друг против друга. В семьях, между супругами, между лицеистами и лицеистками разгорались споры, разыгрывались баталии. А шестеро реаниматоров решили начать с женщины.
Они даже не могли представить, какую трагическую ошибку совершают!
На левый блок направили струю теплого воздуха с температурой минус тридцать два градуса. Блок гелия улетучился за несколько мгновений. Он напрямую перешел из твердого состояния в газообразное и исчез. Четверо мужчин смотрели на нагую женщину, лежащую в прежнем состоянии на металлическом цоколе в завихрениях ледяного тумана. Им казалось, что она должна страдать от смертельного холода, тогда как, наоборот, к этому времени, она чувствительно отогрелась.
Одним из четверых был Симон. Лебо попросил его, учитывая его знания полярных проблем и всего того, что связано со Сферой, Яйцом и с этими живыми существами, присоединиться к группе реаниматоров. Симон обошел вокруг цоколя. Неуклюже держа руками в космических перчатках два больших скальпеля, он по знаку Лебо отрезал металлическую трубу, которая соединяла золотую маску с внутренностями цоколя. С бесконечной осторожностью Лебо попытался приподнять маску. Она не поддалась. Казалось, что маска спаяна с головой женщины, хотя между ней и лицом был ясно виден небольшой зазор.