Лебо выпрямился, сделал отчаянный жест и направился в сторону золотой лестницы, остальные последовали за ним. Холод проникал внутрь их защитных костюмов. Они не могли находиться там дольше и не могли перенести женщину в реанимационный зал. При той температуре, в которой она находилась, они рисковали сломать ее как стекло.
Воздушный насос, управляемый из зала реанимации, продолжал висеть над ней, обдувая воздушным потоком, температура которого повысилась до минус двадцати градусов.
Через несколько часов четверо врачей, тщательно обдумав свои действия, снова спустились в Яйцо. Они аккуратно подхватили женщину руками в перчатках и приподняли ее над цоколем. Лебо опасался, что она могла приклеиться к металлу, но этого не произошло, и восемь рук приподняли ее, прямую как статуя, и понесли на уровне плеч. Все четверо медленно шли в ногу, боясь сделать хотя бы один неверный шаг. Сыпучий снег скрипел у них под ногами. В закрытых комбинезонах наполовину скрытые туманом, они напоминали кошмарные привидения, несущие женщину из другого мира. Процессия поднялись по золотой лестнице и вышла через ярко освещенный дверной проем.
Техники удалили воздушный насос. Прозрачный блок, где находился мужчина, заметно уменьшившийся во время манипуляций над женщиной, прекратил изменяться в размерах.
Четверо врачей вошли в операционную и положили женщину на реанимационный стол.
Ничто больше не могло остановить фатальное развитие событий.
На поверхности, у входа в Колодец, уже возвели здание из огромных ледяных блоков, спаянных друг с другом собственным весом. Тяжелая дверь на рельсах закрывала доступ в здание, внутри которого находились насосные установки, телевизионные реле, телефон, Переводчик и электрическая установка, питавшая двигатели лифтов, аккумуляторные батареи сигнализации и освещавшая Сферу.
Перед дверями лифта Рошфу отбивался от толпы журналистов. Он закрыл двери на ключ и положил его себе в карман. Журналисты горячо протестовали на всех языках. Они хотели видеть женщину, присутствовать при ее пробуждении. Рошфу, улыбаясь, объявил им, что это невозможно. Кроме медицинского персонала и него, никто не имел допуска в операционную. Ему удалось успокоить представителей прессы, пообещав, что они все увидят по внутреннему телевидению на большом экране в конференц-зале.
Симон и реаниматоры, одетые в халаты цвета морской волны, с медицинскими масками на лицах, розоватыми эластичными перчатками на руках, окружали реанимационный стол. Согревающие одеяла до подбородка покрывали женщину. Золотая маска все еще скрывала ее лицо. Из-под одеял выходили многочисленные разноцветные провода, соединяющиеся с аппаратами измерения давления, пульса, электроды, клапаны, которые были приложены к различным участкам ее замороженного тела. Техники, одетые в желтые халаты и такие же хирургические маски, не сводили глаз с показаний аппаратов. Медицинские сестры стояли рядом с врачами, готовые немедленно подать требуемый инструмент.
Лебо, которого можно было узнать по серым насупленным бровям, наклонился над столом и снова попытался приподнять маску. Она немного поддалась, но, казалось, была зафиксирована на какой-то центральной оси.
— Температура? — спросил Лебо.
Человек в желтом ответил:
— Плюс пять.
— Респиратор…
Женщина в голубом протянула ему конец мягкой трубы. Лебо ввел его между маской и подбородком.
— Давление сто, температура плюс пятнадцать.
Человек в желтом покрутил два маленьких руля и повторил цифры.
— Посылайте, — приказал Лебо.
Послышалось легкое пришептывание. Воздух потек между маской и лицом женщины. Лебо разогнулся и посмотрел на своих собратьев. Его взгляд был очень серьезным, даже обеспокоенным. Медсестра, держащая газовый компрессор, вытерла пот с его лица.
— Попробуйте! — предложил Фостер.
— Один момент, — сказал Лебо. — Ждите моего сигнала… Поехали!
Бесконечные минуты. Двадцать три человека в операционной стояли и ждали. Они слышали, как кровь пульсирует у них в висках, и чувствовали, как наливаются их ноги. Камера, направленная на золотую маску, отсылала гигантское изображение на большой экран. В конференц-зале царило всеобщее молчание. Ни звука. По громкоговорителю передавалось только учащенное дыхание под марлевыми масками и свист воздуха под золотой маской.