Это была прекрасная, успокаивающая песнь. Но женщина не слушала. Было видно: ее охватил ужас. Она снова попыталась говорить, но ей опять не удалось это сделать. Подбородок задрожал. Она закрыла глаза, голова завалилась на подушку.
— Кислород! — приказал Лебо. — Сердце?
— Биение ритмично.
— Она потеряла сознание… — сказал Ван Хук. — Это сильный испуг… Что же она ожидала увидеть?
— А если бы усыпили вашу дочь и она проснулась бы среди толпы папуасских колдунов? — горячился Фостер.
Врачи решили воспользоваться обмороком, чтобы перенести ее на поверхность в комфортабельную комнату. Женщину поместили в кокон из прозрачного пластика с двойной изоляцией, который через насос снабжался чистым воздухом. Четверо мужчин несли ее на руках до лифта.
Газетные фоторепортеры бросились из конференц-зала и устремились им навстречу. Журналисты уже вбежали в свои радиокабины и обзванивали весь мир, рассказывая о том, что они видели, и о том, чего не видели. На большом экране люди в желтом снимали маски и отключали аппараты. Лансон отключил изображение операционной и включил камеру, находящуюся внутри Яйца.
Леонова резко встала.
— Смотрите! — сказала она, показывая пальцем на экран. — Господин Лансон, увеличьте изображение левого цоколя.
Пустой цоколь стал расти на глазах и принял более четкие формы, скрытые легкой туманной дымкой. В этот момент все увидели, что вертикальная переборка с одной стороны ушла в пол, приоткрывая нечто похожее на металлическую этажерку, на которой были расставлены предметы неизвестной формы.
В операционном зале, откуда унесли женщину, все найденные в цоколе объекты заменили ее на реанимационном столе. Все они вернулись к нормальной температуре. Видимо, это был "багаж" спящей путешественницы. Теперь стол окружали не врачи, а известные ученые, способные понять предназначение и функции этих предметов.
Леонова со всей осторожностью взяла что-то напоминающее сложенную одежду. Это был прямоугольник оранжевого цвета, с желтыми и красными разводами, сделанный не из бумаги и не из ткани. Абсолютный холод сохранил его в прекрасном состоянии. Одежда была легкой, мягкой и казалась очень прочной. Таких прямоугольников, разных цветов, размеров и форм здесь оказалось много. Никаких рукавов, ни вырезов, ни пуговиц, ни тесемок, абсолютно никакого способа ее надеть, чтобы она еще и держалась. Ее взвесили, измерили, пронумеровали, сфотографировали и взяли микроскопические образцы для анализов.
Затем приступили к следующему предмету. Куб с закругленными краями, к одной из сторон которого подходила маленькая полая трубка. Он выглядел очень компактным, твердым и в то же время очень легким. Физик Хой То взял его в руки, долго смотрел на него, потом на другие предметы. В коробочке без крышки находились восьмигранные разноцветные палочки. Хой То взял одну из них и ввел в полую трубку куба. Куб стал светиться изнутри. Предмет вздохнул…
Хой То нежно заулыбался. Его осторожные руки поставили куб на белый стол. И предмет… то ли запел, то ли заговорил. Низкий женский голос говорил на незнакомом языке. Все услышали музыку, похожую на дыхание легкого ветра в лесу, населенном птицами. На верхней грани куба появилось изображение, которое как будто посылалось изнутри: лицо женщины, которая говорила. Она напоминала ту, которую нашли в Яйце, но это была не она. Говорившая улыбнулась и исчезла, ее заменил странный цветок, который, в свою очередь, расплылся на экране. Голос женщины все еще звучал. Это была не песня, это был не рассказ, но вместе с тем и то и другое, очень простое и естественное, как шум ручья или дождя. Все грани куба загорались или одновременно, или по очереди, показывая руку, цветок, птицу, лицо, предмет, который изменял свою форму и цвет, форму без предмета, цвет без формы.
Все смотрели и зачарованно слушали. Это было неожиданно, неизведанно и глубоко трогало каждого, словно вереница изображений и звуков была составлена специально для каждого из них, исходя из их тайных и глубоких устремлений, переходя все условности и барьеры.
Гувер потряс головой, прочистил горло, кашлянул.
— Забавный транзистор, — заметил он. — Остановите-ка эту штучку.
Хой То вытащил палочку из трубки. Куб погас и замолк.
В комнате, разогретой до тридцати градусов, лежала, вытянувшись на узкой кровати, нагая женщина. К ее ногам, запястьям, коленям, рукам подходили многочисленные электроды и браслеты, связывающие ее спиралями и зигзагами с наблюдающими аппаратами. Два массажиста разминали мышцы ее бедер третий массировал челюсти. Медсестра провела по ее шее инфракрасным передатчиком. Ван Хук мягко надавил на стенки желудка.