Элеа указывает на Антарктический континент и произносит: "Гондава!.."
На глобусе, который Леонова поддерживает в том положении, как ей показала Элеа, Гондава занимает пространство между полюсом и экватором. В целом умеренно теплая, практически тропическая зона!
Это объясняет разнообразную флору и фауну, обнаруженную подо льдом. Жестокий катаклизм сдвинул земную ось, изменив климат за несколько часов, а то и за несколько минут, сжег то, что было подо льдом, заморозив то, что пылало от жара, покрыв континенты океанами, вырванными из состояния инертности.
— Енисор… Енисор… — говорит Элеа.
Она что-то ищет на глобусе, но не находит…
— Енисор… Енисор…
Элеа крутила глобус в руках Леоновой. Огромное изображение глобуса вращалось на экране.
— Енисор — это Враг!..
Весь зал видел на большом экране, как Элеа ищет и не находит.
— Енисор!.. Енисор… А!
Изображение остановилось. На этот раз на экране появились обе Америки. Смещение земной оси очень сильно изменило их расположение. На самом деле северная часть находилась немного ниже, а южная немного выше, чем сейчас.
— Здесь, — говорит Элеа, — здесь не хватает…
На экране появилась ее рука с карандашом, который ей протянул Симон. Грифель захватил верхнюю часть Канады, прошел через Новую Землю, оставляя после себя широкую красную полосу, которая протянулась до центра Атлантики и дальше, резко уходя в сторону, соединилась с наиболее выдвинутой частью Бразилии. Заполняя огромный залив, который разделяет две Америки, она сделала из них один массивный континент, чрево которого заполнило часть Северной Атлантики.
Потом она бросила карандаш, положила руку на Большую Америку, которую только что нарисовала, и проговорила: "Енисор…"
Леонова поставила глобус на пол. Волна возбуждения прошла по залу. Как вдоль континента могла пройти такая брешь? Один ли катаклизм спровоцировал раскол Енисора и изменение земной оси?
На все вопросы Элеа отвечала:
— Я не знаю… Кобан знает… Кобан боялся… Именно поэтому он построил Убежище, где вы нас нашли…
— Кобан боялся чего?
— Я не знаю… Кобан знает… Но я могу вам показать…
Она протянула руку к предметам, положенным перед ней, выбрала золотой обруч, взяла его в обе руки, подняла вверх и надела на голову. Две маленьких пластинки плотно прижались к вискам. Третья прикрыла лоб чуть выше глаз. Элеа берет второй обруч.
— Симон… — проговорила она.
Врач обернулся к ней. Женщина надела ему второй обруч и большим пальцем опустила пластинку со лба на глаза.
— Спокойно, — предупредила она.
Элеа положила локти на стол и обхватила голову руками. Ее лобная пластинка оставалась поднятой. Она медленно закрыла веки, скрыв глаза ночи.
Все взгляды, все камеры были прикованы к Элеа и Симону, сидящим рядом. Она сидела, уронив голову на руки, он прямо на стуле, опираясь спиной на спинку.
Тишина стояла такая, что можно было услышать, как падает снег.
Вдруг Симон вздрогнул. Он вытянул широко разведенные руки прямо перед собой, как будто хотел убедиться в реальности чего-то. Он медленно встал и чуть слышно прошептал несколько слов, которые Переводчик повторила как: "Я вижу!.. Я слышу!.."
Симон закричал:
— Я вижу!.. Это Апокалипсис!.. Огромное поле… Заживо сожженное!.. Уничтоженное!.. С неба падают снаряды!.. Другие снаряды их уничтожают, появляются все новые и новые армии, как тысяча облаков саранчи… Они копошатся в земле!.. Углубляются в нее!.. Поле раскрывается! Разрывается на две части. С одного края к другому до самого горизонта… Земля приподнимается и падает!.. Армии погибают! Что-то выходит из земли… Что-то… Что-то… Что-то огромное!.. Машина… Чудовищная машина. Целое поле стекла и стали… Она отделяется от земли, поднимается, взлетает, разворачивается… Расцветает… она заполняет все небо!.. А!.. Лицо… Лицо закрывает от меня небо… Оно совсем рядом со мной! Оно наклоняется надо мной, оно смотрит на меня! Это лицо мужчины… Его глаза полны отчаяния…
— Пайкан! — выдохнула Элеа.
Ее голова скользнула по рукам, и она ударилась грудью о стол.
Видение исчезло в мозгу Симона.
Кобан знает. Он знает лучшее и худшее.
Он знает, что это за чудовищная военная машина, которая заполнила небо.