В тот момент, когда они встали, чтобы выйти, громкоговоритель ракеты заговорил. Голос заставил их остановиться. Это был голос Кобана: "Элеа, Пайкан, мы знаем, где вы. Не двигайтесь больше. Я посылаю за вами. Вы не можете пройти никуда, поскольку я аннулировал ваши счета в центральном компьютере. Вы больше ничего не получите с помощью ваших Ключей. Они вам больше не нужны. Они служат для того, чтобы сообщать о вашем местонахождении. На что вы еще надеетесь? Не двигайтесь больше, я за вами посылаю…"
Они выскочили из аппарата, быстро пересекли платформу прямо перед носом ракеты, которая резко затормозила, и углубились в деревья. Тысячи птиц пели в зеленой пурпурной листве вокруг ярко освещенных ветвей. Едва слышное пощелкивание двигателей при торможении создавало успокаивающий фоновый шум, хотелось ничего не делать, ждать, смешаться с радостью птиц и листьев. В зеленом и золотистом свете, который царил в лесу, они достигли края новой вереницы ракет для дальних дистанций. Последняя только что заняла свое место. Оттуда выходил какой-то путешественник. Пайкан поднял свое оружие и ударил слегка. Оглушенный мужчина упал на землю. Пайкан подбежал к нему и оттащил под низкую ветку. Затем он наклонился над ним и с огромным усилием снял его Ключ. Мужчина был очень толстый, и кольцо крепко сидело на его пальце. Пайкан готов был отрезать палец, перерезать горло, что угодно, лишь бы увезти Элеа от Кобана и войны.
Наконец, кольцо поддалось. Они поднялись в еще теплую ракету, и Пайкан вставил Ключ в пульт управления. Вместо синего сигнала замигал желтый. Дверь ракеты, щелкнув, закрылась, громкоговоритель начал выть: "Украденный Ключ, украденный Ключ!" Снаружи ракеты взвыл сигнал тревоги.
Пайкан ударил по двери. Они выпрыгнули наружу и снова убежали под деревья. За их спиной разрывалась сирена и громкоговоритель продолжал кричать: "Украденный Ключ, украденный Ключ!"
Путешественники, которые двигались к своим ракетам или выходили из них, не обратили абсолютно никакого внимания на то, что случилось. Озабоченные более серьезными событиями, они спешили уладить свои дела. Над входом в Тринадцатую улицу огромное изображение показывало сражение на Луне. Два лагеря бомбардировали ее ядерным оружием, щетинили грибами, вырывая гигантские кратеры, разрушая континенты, высушивая моря и отрывая атмосферу от поверхности. Прохожие останавливались, несколько мгновений смотрели и быстро уходили. В каждой семье был какой-нибудь родственник, служивший в гарнизонах на Луне или на Марсе.
В тот момент, когда Элеа и Пайкан скрылись на Одиннадцатой улице, в трубе прибытия Паркинга появилось множество университетских ракет, блокировавших все платформы и все входы.
Одиннадцатая улица была заполнена лихорадочной толпой. Перед официальными изображениями, которые передавали новости с Луны или последние заявления президента, собирались группы людей. Время от времени кто-то из них, кто еще не слышал слова, вставлял свой Ключ в звуковой пульт, и Локан снова и снова произносил успокаивающие речи: "Это еще не война…"
— Что им еще нужно? — крикнул худенький мальчик с обнаженным торсом и короткими волосами. — Это уже война! Скажите нет! Вместе со студентами! Нет войне! Нет! Нет! Нет!
Его призыв не вызвал никакого отклика. Люди, стоявшие рядом с ним, разошлись и исчезли по одному, или держа друг друга за руки. Они понимали, что кричать "нет" или " да" бесполезно.
Элеа и Пайкан поспешили ко входу в общий лифт, надеясь проскользнуть в толпе, чтобы достичь Поверхности. Оказавшись там, они бы нашли выход из положения. А сейчас у них не оставалось времени для размышления. Зеленые охранники уже появились в конце улицы. Они по трое продвигались вперед и загораживали все проходы, проверяя личность каждого. Толпа волновалась и нервничала.
— Кого они ищут?
— Шпиона!
— Енисора!
— На Пятом Уровне появился енисор!
— Целый гарнизон енисоров! Саботажники!
— Внимание! Слушайте и смотрите!
Посреди улицы возникло изображение Кобана. Оно повторялось через каждые пятьдесят шагов, возвышалось над толпой и деревьями, воспроизводя один и тот же жест, одни и теже слова:
— Слушайте и смотрите! Я Кобан. Я ищу Элеа 3-19-07-91. Вот ее лицо.
Вместо Кобана появилась фотография Элеа, снятая несколько часов назад в лаборатории. Элеа повернулась к Пайкану и уткнула свое лицо ему в грудь.
— Ничего не бойся! — мягко сказал он. Он погладил ее щеку, подхватил под руку, отвязал ленту с плеча и закрыл ею шею, подбородок, лоб и волосы Элеа. Такую одежду иногда носили мужчины и женщины, и в ней ее трудно было узнать.