Внезапно Гувер почувствовал — они прошли мимо цели, они потерялись. Он крепко сжал руки Леоновой и со всей силы пошел прямо навстречу ветру.
Ветер проскользнул под платформу и приподнял ее. Бочки с пивом, которые стояли на платформе, сбросили Гувера на снег. Испуганная Леонова отпустила перекладину. Она почувствовала, как ее уносит ветер, и закричала. Гувер успел схватить ее за запястье и прижал к себе. Покинутая платформа неслась по ветру. Бочки с пивом исчезли в белой буре. Гувер покатился по льду, не отпуская Леонову. Одна из бочек прошла в нескольких сантиметрах от его головы. Ветер нес Гувера и Леонову. Вдруг они ударились о какое-то препятствие, которое издало металлический звук. Это была большая красная вертикальная поверхность — дверь в здание, где находились лифты…
… В лифте было тепло. С них стекал налипший снег и лед. Леонова сняла перчатки. Ее руки были теплыми. Гувер пытался дыханием согреть свои. Они оставались неподвижными и белыми. Он не чувствовал ни своих ушей, ни своего носа. А через несколько минут нужно действовать. Он должен подготовиться.
— Отвернитесь, — сказал он.
— Почему?
— Отвернитесь, черт возьми! Вы так любите много говорить!
Она покраснела от обиды, чуть было не отказалась, потом послушалась, стиснув зубы. Гувер повернулся к ней спиной, кое-как засунул обе руки в трусы и защепил двумя ладонями револьвер. Револьвер выскользнул и упал. Леонова подскочила.
— Не оборачивайтесь!
Гувер запихнул рубашку в брюки и схватил молнию на брюках двумя указательными пальцами, зная, что держит ее, но совершенно ее не чувствуя. Он дернул вверх, но молния ускользнула от него. Он снова и снова повторял это движение, выигрывая каждый раз по полсантиметра. Наконец, его внешний вид стал достаточно приличным. Он посмотрел на индикатор спуска. Они были на отметке девятьсот.
— Подберите револьвер, — попросил он, — я не могу.
Она повернулась к нему:
— Ваши руки?..
— Сразу мои руки! У нас нет времени!.. Подберите эту штучку!.. Вы умеете им пользоваться?
— За кого вы меня принимаете?
Оружием она владела достаточно хорошо. У них был пистолет большого калибра, оружие профессионального стрелка.
— Снимите предохранитель.
— Вы думаете, что?..
— Я ничего не думаю… Я опасаюсь… Все будет зависеть от доли секунды.
Лифт затормозил на трех последних метрах и остановился. Дверь открылась.
Мины охраняли Ос и Шанга. Они обезумевшими глазами смотрели, как из кабины вышел замерший Гувер, волочивший руки, как посторонние предметы, и Леонова, направившая на них огромный пистолет.
— Что случилось? — спросил Ос.
— Нет времени!.. Дайте мне зал, живо!
Ос снова стал флегматичным. Он вызывал реанимационный зал.
— Мистер Гувер и мисс Леонова хотят войти…
— Подождите! — крикнул Гувер.
Он попытался взять микрофон, но руки были ватными, и тот вылетел и упал на пол. Леонова подняла его и поднесла к его губам.
— Алло! Здесь Гувер. Кто меня слышит?
— Маисов слушает, — ответил голос по-французски.
— Отвечайте! Кобан жив?
— Да! Он жив. Конечно.
— Не спускайте с него глаз! Следите за всеми! Пусть каждый следит за своим соседом! Следите за Кобаном. Кто-то собирается его убить!
— Но…
— Я не могу доверять только вам. Дайте мне Фостера.
Он повторил сигнал тревоги Фостеру, потом Лебо. И каждому он повторял: "Кто-то собирается убить Кобана. Не допускайте к нему никого".
Он добавил:
— Что происходит в Яйце? Что вы видите на контрольном экране?
— Ничего, — сказал Лебо.
— Ничего? Как ничего?
— Камера сломана.
— Сломана? Черт возьми! Откройте мины! Живо!
Леонова вернула микрофон Осу. Красная лампочка перестала мигать. Минное поле отключилось. Но Гувер все же опасался. Он поднял колено и протянул свой ботинок Шанга с легкостью, которая была следствием влияние двадцати поколений работорговцев.
— Брось мой ботинок, малыш.
Шанга подскочил и отошел от него. Леонова разозлилась.
— Сейчас не время чувствовать себя негром, — она положила револьвер, взяла ботинок обеими руками и бросила. Не пытаясь вникнуть во все детали происходящего, полностью доверившись Гуверу, она понимала, как важно действовать без всяких промедлений.
— Спасибо, сестричка. Ложитесь все! — и он показал пример. Испуганный Шанга, помедлив, присоединился к нему, Ос тоже, хотя на лице его было написано недоверие. Леонова, стоя на коленях, все еще держала в руках ботинок.