Это открытие буквально поставило всех на уши. Подняли старые записи, и все как одна указывали, что ничего подобного здесь быть не может. На что Коваль заметил, что маркеры жизни были обнаружены в струях, что выбрасывались из разломов, еще в самом начале исследования системы Большого Ю, но жизнь на Европе концентрируется у дна, ее мало, и поднимается она конвекционными потоками, а с учетом глубины океана на это может уйти достаточно много времени. Обнаруженные Евой организмы обнаружены пока только в одном месте, их мало и широко распространиться они не успели.
Колоссальное давление у дна не дает воде закипать возле черных курильщиков при самых чудовищных температурах. При этом вокруг очень холодно, что позволяет жизни существовать в узкой полоске с пригодными условиями. Сейчас организованы беспилотные экспедиции для поиска новых очагов, но до сих пор они ничего не обнаружили.
Люди, делившие с Евой лабораторию, рассказали, что русалка предпочитала работать над своим открытием одна, и к тому же шифровала результаты.По словам одного из ее коллег, она использовала какой-то особый код, ходили слухи, что такое шифрование используют военные. Она ни подтверждала этого, ни отрицала, но расшифровать записи до сих пор не удалось. По поводу работы она ни с кем не говорила, хоть в остальном вела себя обычно.
Другой коллега наоборот отметил, что Ева стала более замкнутой, в кают-компании на общих сборах казалась отчужденной, вечно погруженной в себя.
Третий после недолгих размышлений сказал, что Еву здесь все любили, особенно другие русалки, хоть и поговаривали, что у них там какие-то свои разборки. Но он был уверен, что это обычные рабочие моменты. Ева всегда охотно помогала в работе снаружи, но с появления в чашках Петри новых питомцев вытащить ее из лаборатории стало очень сложно. А позже никто и не пытался уже.
Когда на стул передо мной опустился Пруглов, я спросил в лоб:
– Скажите, почему вы утверждаете, что Ева отправилась к поверхности из-за нехватки людей? Мои данные показывают, что она числилась, как дополнительный участник, значит, партия была полной.
– Она вызвалась сама! – Валентин подался вперед, глядя на меня исподлобья. – Сама! У меня все отмечено!
– Я не это имею в виду. Что заставило вас заявить, что вам не хватает людей?
– А это правда! – он продолжал смотреть мне в глаза. – Не то чтобы мы тут совсем зашивались, но я надеюсь, что новых пришлют. Вы насчет оттока кадров в курсе, так к чему вопросы? Когда мы найдем новые источники нетипичной для Европы жизни, важно, чтобы люди были тут уже, а не спешно готовились к работе!
Спорить с ним я не мог. Пруглов ушел, а его место занял человек, отвечающий за связь. Он рассказал, что за пределами связи Ева общалась в основном с Ромашиным. Выяснилось, что знакомы они были еще до Юпитера, это стало понятно из сохранившихся записей разговоров, которые подняли, когда Ева погибла. Сергей Ромашин и Ева Фишер были сиротами, воспитанниками одного интерната. В морфы подались одновременно, заключили договор, едва только появилась возможность. Оказавшись в системе Большого Ю, часто созванивались.
– Как вы считаете, могли они где-то встречаться? – спросил я.
– Нет, – он мотнул головой, – точно нет. Ева не покидала станции, и к нам никто просто так попасть не может.
– Может, переписывалась?
– Ну, исходящий трафик был, но опять же шифрованный, и получателя отследить тоже не получится.
Когда он ушел, я открыл запись последнего разговора Евы. Голос русалки оказался слишком высоким для человека, но странным образом приятным и очень контрастировал с низким голосом Ромашина.
– Привет. Ну, как ты?
– Хорошо. Как всегда. Копаюсь тут, всю голову сломала, что еще попробовать. У нас может…
– У тебя уже бывало такое, – оборвал Ромашин. – Вспомни, как с Матильдой, успокойся.
– Ха-ха, точно, рассмеялась Ева и через паузу продолжила: – Слушай, не дождусь, когда тут закончу и смогу к тебе наконец вырваться!
– Ну так чем не повод? Заканчивай скорее! Ладно, мне пора, жду встречи.
Обычный пустой разговор, и вроде бы ничего в нем особенного. Я даже отправил запрос об упомянутой Матильде, и удивился, получив ответ из местной поисковой системы. Это была всего лишь девушка, с которой они общались в интернате, они не особо дружили, а в какой-то момент Матильду перевели в другой интернат. Странным здесь было, что информация нашлась так быстро, такое может быть только если ей уже интересовались, и данные, запрошенные на Земле, сохранились и тут. Это могли сделать и после того, как изучили разговоры, вот как я сейчас, но на всякий случай я пометил себе изучить вопрос Матильды подробнее.