С этой мыслью я вынырнул из сна. Голова была тяжелой, перед глазами все плыло. Горло саднило, наверное, я действительно кричал. Сначала показалось, что это всего лишь последствия слишком быстрого пробуждения во время фазы быстрого сна, но мне не хватало воздуха, а сердце бешено колотилось, выжигая остатки кислорода. Через секунду сработали приобретенные инстинкты полицейского: дыхание прекратилось полностью, сердцебиение замедлилось так резко, что я едва не потерял сознание, но компенсационные механизмы не позволили этому случиться. Где-то внутри сработали кислородные резервы и встроенные в кости поглотители углекислоты.
Сознание прояснилось, я отстегнулся от дивана, чувствуя слабое притяжение: челнок шел с постоянным ускорением. На появившейся виртуальной карте обозначающая его точка двигалась обратно к Юпитеру. Она сменилась на запрошенный мной план челнока, нужно было найти резервуары с воздухом. Кто бы он ни был, но убийца начал повторяться: поступающий через систему вентиляции азот почти вытеснил кислород, сигнализация снова не сработала, и только встроенные улучшения не дали мне погибнуть. Да и то едва не опоздали, я уже почти умирал.
Зато теперь нить, протянувшаяся к проекту "Второе кольцо" стала прочней каната. Интересно, профессор умер во сне или все же успел что-то понять перед тем, как потерял сознание? Поднявшись на ноги, я схватился за стол в центре кабины. Голова все еще гудела, и лучше мне не станет, пока не получится разобраться с подмененными баллонами вентиляционной системы. Наоборот, становиться будет только хуже по мере того, как станет расходоваться запас кислорода в организме. Двигайся!
Вызвав виртуальную модель челнока, я попробовал отправить сигнал экстренного спасения, но без особого удивления обнаружил, что выход в сеть из челнока отсутствует. Стандартные коды не сработали, я несколько раз попробовал ввести их, но безрезультатно. Тогда открыл чертеж вентиляционной системы. Нужный мне отсек расположился сразу за стеной позади меня, но чтобы проникнуть туда, придется разобрать диваны и часть этой самой стены. Черт! Стараясь двигаться экономно, я повернулся и начал шарить руками под нижним краем дивана. Где-то здесь должны быть защелки, удерживающие подушку на месте. Они нашлись почти сразу, но на то, чтобы откинуть их, потребовалось время: это были простые металлические скобы, предназначенные для работы при многократных перегрузках и лишенные любой электроники, способной отказать в опасной для экипажа ситуации. Я едва не сорвал ногти, но защелка наконец подалась, и подушка сдвинулась вперед по направляющим. Оставалось только потянуть на себя, затем вверх, и часть дивана сдвинулась, уходя в сторону.
Лаз был узкий, рассчитанный скорее на то, что в нем будет работать морф-ремонтник с набором инструментов, а не человек-норм. Я протиснулся с трудом, только скинув куртку, благо, скользкое покрытие стен упрощало задачу. Углубления, предназначенные для того, чтобы работник перемещался, цепляясь за них пальцами, располагались слишком далеко друг от друга. Окажись я в привычном поле тяготения, пришлось бы туго, но при двух десятых земного я почти летел. Лаз вывел в круговой тоннель, в котором располагались основные системы челнока. В ушах начал тяжело биться пульс, поле зрения сузилось из-за снова подступающей нехватки кислорода. Куда дальше? На раздумья не оставалось времени, и я повернул влево.
Энергосистема, ядро нейронной сети, управление двигателями, мембранами топливных баков… Я полз все дальше, с каждым метром понимая, как сильно ошибся. Свет становился все тусклее, или это отказывают глаза? Виртуальные указатели словно издеваясь выводили перед внутренним взором: система аварийного сброса, управление шлюзом, система вентиляции, виртуальная сеть… Стоп, назад! Я скользил слишком быстро, чтобы слабеющие мышцы успели отреагировать, потому пролетел дальше, отчаянно хватаясь за стены. Наконец, сумел остановиться, толкнулся назад, неловко перебирая руками, к пульту управления вентиляционной системой, где запустил виртуальную панель и ввел полицейский код авторизации.
Раздался негромкий писк, панель щелкнула замком и откатилась в сторону. За ней открылось переплетение металло-керамических труб и трубок с электронными и обычными механическими вентилями. Я не сразу смог увидеть баллоны, они оказались вне поля зрения, и рептилия внутри меня забилась в панике, грудь задергалась, диафрагму свело от усилий. с огромным трудом удалось подавить инстинкт, а с остальным справились ингибиторы гормонов стресса, выброшенные в кровь имплантами. Меня охватило спокойствие. Теперь можно работать.