До площадки перед мастерскими оставалось еще полтора витка, когда Войцех дернул руль в сторону, поворачивая в не замеченный мной раньше отвод, переходящий в узкий скудно освещенный тоннель. Я хотел спросить, куда он меня везет, но вдруг впереди раздался тяжелый низкий гул, дорога под колесами задрожала. Навстречу пахнуло перегретым воздухом, гарью и жженым металлом, наружу повалил плотный жирный дым. Карт ворвался в тоннель, резко мотнулся в сторону, останавливаясь под стеной. Войцех, молчаливый и сосредоточенный, выскочил с водительского места и бросился в дымную пелену, мгновенно скрывшись из виду. Секундой позже я перешел на виртуальное зрение, подгружая объемную карту мусоросжигателя.
Перед глазами появилось изображение тоннеля. Виртуальная картинка накладывалась на черную, непрозрачную завесу, в ней мелькали нечеткие фигуры, двигались в мою сторону. Одна, быстрая и целеустремленная, двигалась им навстречу. Я опознал ее раньше, чем посмотрел на индивидуальный номер: Войцех. Через пару мгновений поиска зрение подстроилось, фигуры обрели контуры и детали, превращаясь в странных и даже пугающих существ. Программа уже определила их, как мусорщиков, маленьких, плотных, похожих на пауков, но всего с четырьмя конечностями. Коротконогие, с непропорционально удлиненными руками, с головами, утонувшими в грудной клетке, они слепо брели, сталкивались со стенами, друг с другом, падали, с трудом поднимались, путали направление.
Войцех добрался до первого, помог подняться, что-то крикнул в ухо. Мусорщик закивал всем телом, пошел быстрее, помогая себе длинными руками, а ремонтник уже направлялся к следующему. Я быстро оценил ситуацию и двинулся навстречу дыму. Горло закрылось, организм снова перешел на внутренние резервы, но запахи я все еще мог ощущать. Густо и плотно пахло жженым пластиком, перегретым металлом и сгоревшей плотью. Глаза нестерпимо резало, слезы текли по лицу, я поспешил проморгаться – и едва не свалился, запнувшись о распростертое под ногами тело.
Тела стали попадаться чаще, а когда я оказался в цехе по переработке мусора, то увидел сразу десяток, и смог только порадоваться, что виртуальная картинка не способна показать реальность. Мусорщики передо мной лежали неповрежденными, в чистой форме. Никакая программа не способна предугадать, что ей придется накладывать на изображение реалистичные ожоги и травмы, а настоящие мне не были видны из-за густого дыма. Я осмотрелся, насколько позволяли саднящие глаза, в которые словно бросили соли. Далеко, там, где должна была располагаться печь, сквозь пелену прорывались багровые всполохи, но огонь уже погас, полностью выбрав из воздуха кислород. Если кто из лежащих и уцелел при взрыве, то теперь уже точно был мертв.
Дым начал рассеиваться, поднимался к потолку, вскоре я сумел оценить масштабы катастрофы своими глазами. Большой просторный зал с уходящим высоко сводом оказался завален горящим мусором, обломками металла и керамического покрытия свода, все было покрыто толстым слоем жирной копоти и пепла. На полу лежали обезображенные огнем тела уборщиков, обожженные, скорчившиеся от чудовищного жара. Судя по расположению и характеру ран, взрыв застал морфов врасплох. Большинство погибло сразу, в основном те, кто стоял ближе к печи. Там все было совсем плохо, от тел остались обугленные остовы с фрагментами оплавленной электроники. Чем дальше от эпицентра, тем более сохранными они оставались, мощность выброса падала в геометрической прогрессии. Плазму, вырвавшуюся из топки, магнитная ловушка перехватила с крошечным, но опозданием, и она успела натворить беды.
Я подошел к вывернутому из гнезда люку утилизатора размером с мой номер в мотеле. Скачок температуры мгновенно превратил всю влагу в мусоре в перегретый пар, и тот вырвался наружу через самое слабое место в камере, а следом рванулся хвост плазмы. При штатном запуске нагрев идет плавно, вода выводится вентиляцией и отправляется в очистку, но тут все произошло слишком быстро.
Перешел к тому, что осталось от управляющего центра. Шагать пришлось через весь зал, и я старался не смотреть под ноги. Центр располагался за прочной стенкой с панорамным окном из жаростойкого стекла. Все выглядело так, словно человек, сидевший здесь, убегал в панике. Стул, странный и неудобный, отброшен в сторону, на столе – застывшее желтоватое пятно. Под ногой затрещало, я опустил глаза и увидел раздавленную пластиковую бутылку из-под какого-то энергетика. Пятно, вероятно, осталось от него же, когда вспышка мгновенно сгустила жидкость до состояния желе, а после и вовсе высушила. Но в целом расстояние от эпицентра и защитное стекло сработали хорошо, мониторы работали и даже выводили какие-то показатели, сейчас находящиеся сплошь в красной зоне.