Хаммер сдвинул внутреннюю панель, за ней – внешнюю, осторожно выглянул. Я смотрел ему в спину, осознавая услышанное, а он уже выбрался из тоннеля, махнул мне:
– На месте, господин следователь, мы у ангара. Ну, вы со мной? Одному придется нелегко, но с вами шансы почти стопроцентные.
– А что будет с теми, кто уже прошел через Кольцо? Ведь они будут отрезаны.
– Уверен, что сумеют продержаться до прибытия команды захвата! А не сумеют – тогда не стоило и начинать!
С этими словами Хаммер запустил открытие шлюза. Дверь откатилась, мы вошли внутрь, я все еще размышлял. Сколькие успели отправиться к чужой звезде? Новые смерти, насилие… Перед глазами стояли погибшие от взрыва на мусоросжигателе. Даже это – не слишком ли большая цена?
– Мне не… – начал я, но проход в ангар открылся, Хаммер шагнул внутрь и замер. Мне пришлось войти следом, и тут я понял, почему безопасник не двигается: сразу с нескольких сторон в нас целились из автоматического оружия скаты.
– Руки поднять, лицом к стене! – раздался зычный голос, и один из морфов двинулся в нашу сторону. Винтовку он держал не особо уверенно, да и заряжена она скорее всего резиновыми пулями для разгона толпы… но их слишком много, а у меня всего два патрона.
Хаммер поднял руки. Я поймал его полный ярости взгляд, он покосился в сторону приближающегося морфа и вдруг сорвался с места, вытянув руки и вложив в это движение все силы. Одновременно с этим скаты начали стрелять. Большая часть пуль прошла мимо, они стучали по пластику стен, отскакивали, две угодили мне в живот, я согнулся от боли и упал на колени. В Хаммера попали тоже, он все-таки добежал до цели, но только лишь для того, чтобы рухнуть под ударом приклада.
Я все еще пытался вернуть дыхание, когда меня рывком поставили на ноги. Скат, другой, не тот, что приказал нам поднять руки, осмотрел меня и крикнул куда-то себе за спину:
– С этим все в порядке.
– Другой в отключке, но жить будет, – ответили ему. – Куда их?
– Мелкого давай пока к остальной полиции, а вот этого приказано к Самому тащить, – тот, что помог подняться, обратился ко мне: – Идти сможешь?
– Да, – прохрипел я. Внутри бурлила странная смесь из разочарования, что не сумел довести начатое до конца, и облегчения, что все закончилось само собой.
Он пошел за мной следом, нависая и держа карабин у груди. В огромных лапах тот смотрелся игрушкой. Снаружи нас ждал карт, и при виде того, кто сидел за рулем, у меня упало сердце.
– Ну, здравствуй снова.
– Не могу никак от тебя отвязаться, босс! – сказал Войцех с виноватыми нотками в голосе. – Сказано тебя привезти.
Он пожал костлявыми плечами. Комбинезон на нем был испачкан и в нескольких местах порван. Я занял место рядом с морфом, рессоры скрипели, пока скат забирался сзади и устраивался. Наконец, карт выкатился на улицу.
Здесь царил полный разгром. Кое-где в разбитых витринах оставались следы огня. Попадались торопливо идущие и бегущие морфы, в основном – ремонтники, у каждого за плечом болталось оружие. В воздухе висел запах дыма и пороха, откуда-то доносились крики, но в целом все уже было кончено. Крови на улице, к моему удивлению, было совсем немного.
Судя по всему, мы ехали обратно к зданию Совета. Здесь последствия бойни оказались заметнее, кое-где покрытие улицы вспучилось, открывая тянущиеся под ним жилы кабелей и трубы. Под одной из стен лежали накрытые металлизированными покрывалами тела, и не только нормов. Полицейский участок был разгромлен. Вероятно, люди здесь пытались вырваться, все кругом было завалено резиновыми шарами, а в стенах зияли дыры от настоящих пуль. Сквозь раскуроченное окно я увидел стоящего посреди участка гигантского морфа. Тот тыл залит кровью, а над культей на месте одной из его рук возились сразу несколько медиков.
В здании Совета царила полнейшая разруха. Охрана билась до последнего, ее пришлось выбивать из укрытий гранатами, и все вокруг было завалено обломками техники и превратившейся в пластиковый мусор мебелью, на стенах и даже потолке темнела кровь. Мы поднялись, прошли к залу, в котором я впервые встретился с членами Совета. Здесь тоже многое изменилось. Огромные массивные стол и стулья вытащили, заменив простыми из общего зала. За ними теперь работало с десяток морфов-ремонтников, на виртуальных мониторах быстро сменялись какие-то списки, диаграммы, орбитальные маршруты. Посреди зала стоял, заложив руки за спину, Ромашин. На стене перед ним был развернут экран, на котором человек в белом халате объяснял: