Все поддержали такое решение. Я — тоже. Оно меня полностью устраивало: в находчивости Лазутчика я был уверен. Судьей же соревнования вызвалась быть Селеста Морн, пообещавшая судить самым справедливым образом — с учётом необходимости жизнеподобия поединков.
***
На следующий день тренировочный зал с утра был заполнен народом: одних только участников турнира было больше сотни, не считая зрителей. Когда я вошёл, юнлинги-участники, разбившиеся на отдельные кучки, уже старательно разминались или медитировали, готовясь к схватке. Зрители же тихо переговаривались, с нетерпением ожидая начала. Разыскав Энакина в их толпе, я встал рядом, поинтересовавшись:
— Привет, Эни. Уже выбрал кого-нибудь, за кого будешь болеть?
— Нет, — покачал головой новоиспеченный рыцарь. — Если выберу кого-то заранее, то, ещё чего доброго, уже стану воспринимать как своего будущего падавана, а он потом возьмет и проиграет… А все рассчитывают, что я выберу самого лучшего — по результату турнира. Так что я ни за кого болеть не буду.
— Тоже выход, — согласился я. — Только лучший может оказаться и не самым сильным… В смысле, победитель соревнования.
— Брось, — хмыкнул Скайуокер. — Побеждает тот, в ком Сила больше, и кто тренированнее и талантливее других в обращении с мечом.
— В спаррингах по фехтованию — да. В жизни — не всегда. Я вот уже решил, за кого сегодня болею, и уверен, что этот юнлинг ещё многих сегодня удивит.
— И кто это? — заинтересовался Энакин.
— Лазутчик. Талисибет Энвандунг-Эстерхази. Она одержит победу в этом турнире.
— Это та девочка, с которой ты возился в последнее время? — припомнил Эни. — Да ты шутишь! Я видел, как она обращается с Силой — хуже, чем любой ученик её возраста. И даже хуже многих младших. Я думал, ты просто хочешь 'подтянуть' ее немного… до среднего уровня. Но победы ей не видать, сегодня против нее будут драться лучшие. Или… — он с подозрением взглянул на меня. — …это одно из твоих предвидений?
— Нет, в этот раз нет, — покачал я головой. — Я просто верю в неё. Она хорошо подготовлена, а её упорству и стремлению к победе можно только позавидовать.
— На одних упорстве и стремлении к победе тут не выедешь! — упёрся Энакин. — Они ей не помогут победить тех, кто попросту сильнее!
— Спорим? — предложил я. — Сегодня Лазутчик станет победителем соревнований.
— Спорим! — горячась, согласился Скайуокер. — Она не победит в турнире! Потому что этого просто не может быть! На что спорим?
— Если она выиграет турнир — то станет твоим падаваном. Как все и ждут от победителя. И чтобы ты потом не отлынивал.
— ЕСЛИ она выиграет, — подчеркнул Эни слово 'если'. — Я возьму её в падаваны с удовольствием, как лучшую из лучших. Но выиграть тут для неё невозможно. Не передумал заключать пари?
— Нисколько.
— Хорошо. Тогда, если Талисибет-Лазутчик не займёт первое место, ты… Раскроешь мне все твои тайны, — коварно ухмыльнулся Энакин.
Я медлил лишь долю секунды. Конечно, такая ставка была чрезвычайно неприятна, но если бы я отказался, это значило бы, что я сам не верю в силы Лазутчика.
— Согласен. По рукам.
— По рукам!
Вот Селеста прошла в центр зала, и притихшие юнлинги собрались вокруг нее. Тень Завета прочитала список сражающихся пар, после чего выделила первому их десятку места для боя.
— Разрешается использование светового меча, Силы и любых приемов рукопашного боя, — произнесла она. — Бой продолжается до тех пор, пока один из соперников не сдастся, три раза ударив рукой по полу, или пока кто-то не получит три ожога тренировочным мечом, выставленным на минимальную мощность, или же касание мечом, аналогичное смертельному ранению в реальном бою. Первые раунды будут проходить традиционно, а вот потом… Для уцелевших мы приготовили некоторые сюрпризы, чтобы приблизить ваши поединки к реальности. Вы же просили о большем правдоподобии и реалистичности соревнования… Внимание. Начали!