— Но мы могли бы править галактикой, уничтожив и ситхов, и джедаев! — взревел Сын. — Я чувствую тьму в тебе. Неужели тебе этого не хочется?!
— Вообще-то нет, нисколько. Видимо, у меня тьма не такая, как у тебя…
— Тогда предлагаю другой вариант, — Сын мрачно нахмурился. — Как насчет того, чтобы увидеть твое будущее? Смотри!
От пола поднялся густой пар, тут же превратившийся в миниатюрные облака, которые стремительно закружились вокруг меня.
— Смотри!! — из облаков проступила лежащая на полу фигура Шары — определенно бездыханной и мертвой, с прожженной в груди дырой. — Это неизбежное будущее, которое настигнет тебя, если все продолжит идти так, как идет сейчас! Так, как предусмотрено проклятым Планом Силы! Но ее можно спасти — если ты согласишься принять мою помощь! Ты же хочешь спасти ее жизнь?! Мы изменим будущее, вместе мы победим Сидиуса и Крайта без лишних жертв! И принесем мир в галактику!
Вот это уже был 'удар ниже пояса'… Шара… Конечно, я ни за что не хотел бы потерять ее. Но все же… Всегда есть то, что важнее личных чувств…
— Нет, нет, нет! — схватившись за виски, замотал я головой. Из-под треснувшего щита битского хладнокровия прорывались живые человеческие чувства. — Нет!! Я не куплюсь на это! Я… не обменяю… будущее галактики… на жизнь одного разумного… Я… должен… позаботиться… о будущем всей галактики!
— А с чего ты взял, что тот, кем ты станешь в скором будущем, принесет галактике пользу?! — прогрохотал Сын. — Одно маленькое уточнение. Ее убьешь ты!
Новое видение: я держу в руке световой меч и, глядя на Шару пустыми холодными глазами, пронзаю клинком ее тело. На лице тогруты видно изумление…
— Ну что, теперь ты понимаешь, что у тебя только один выход: принять мою помощь?! — гремело воплощение темной стороны. — Ты согласен? Иначе ты станешь тем, кого сейчас видел в своем будущем!
— Да я… Да ты… Да пошел ты, знаешь куда!! — злобно отозвался я, чувствуя, как меня накрывает волна горячего и темного гнева, а в кончиках пальцев ощущается жжение зарождающихся молний. — Я тебе не верю!! Ты же — темнее Сидиуса, Крайта и будущего меня, вместе взятых!! Я не приму твою помощь — я знаю, от этого будет только хуже!! Я еще не совсем отупел даже под влиянием темной стороны!!
На моих пальцах затрещали электрические разряды, и я бросил в лицо Сыну поток молний, вкладывая в него свою вырвавшуюся на свободу ярость.
— Хорошооо… — проскрежетал он, выставив вперед ладони и приняв молнии на Щит Силы. — Темная сторона поглощает тебя… Ты много знаешь о других, но есть то, чего ты не знаешь о самом себе…
Я выпустил еще более интенсивный поток молний, погрузившись в темную сторону сильнее, чем когда-либо, даже сильнее, чем когда-то на Дромунд-Каасе. Увы, пробить защиту врага мне по-прежнему не удавалось.
— Пора вернуть Дарта Венамиса! — прошипел Сын.
— Венамис мертв! И никогда не вернется! — крикнул я в ответ.
— Ты так ничего и не понял о собственном теле, — торжествующе ответил мой противник. — Мертва личность, когда-то звавшая себя Венамисом. Но по-прежнему существует тот отпечаток в Силе, та совокупность мидихлориан, которые и есть Венамис! Я вижу тебя странным образом разделенным: часть мидихлориан, несущих твое сознание, все еще существует отдельно от мидихлориан этого тела ситха. Но теперь ты, наконец, станешь единым!!
'И те немногие мидихлорианы, что несут сознание земного человека, растворятся во множестве мидихлориан Дарта Венамиса', - вдруг вспомнились мне слова, когда-то сказанные моим темным двойником.
Что?! Нееееет!!
Силовой Захват крепко сжал мое повисшее в воздухе тело, а затем… мне показалось, что Сила скручивает меня… не мое тело — скручивает мое сознание…
— Что… ты… делаешь… — прохрипел я.
— Дефрагментирую тебя, — ответил Сын. — Наконец-то ты предоставил мне возможность сделать это — когда отдался темной стороне.
'А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!' — завопило мое сознание. Потому что физическое тело уже не могло кричать…
Глава двадцать первая
Туман… Белый туман окружает меня… Что происходит?.. Что со мной?.. Где я?.. Ничего не понимаю…
Но вот туман рассеивается, и из него проступает лицо… Бледное лицо со светящимися красными глазами и пренеприятным выражением…
— Ты меня видишь? — шевелит оно губами и задает вопрос.
— Вижу. И ты мне не нравишься, — почему-то грубо отвечаю я.
Лицо кривится в улыбке, и мне становится видно, что оно принадлежит высоченному типу в черных одеждах, наклонившемуся надо мной. А я сам сижу на полу, привалившись спиной к стене, в каком-то темном помещении.