— Ты же сам велел его не трогать! — с удивлением отозвалась красная-полосатая девица. — Вот мы и не трогали. Ой, ты же снова на темной стороне! Бедный, ты даже память потерял?! Снова зовешь себя Венамисом?
— Чтооо?!! — забыв о своей противнице, Сын повернулся к нам. — Вы… Не взяли с собой Кинжал Мортиса?!
— Не взяли, — подтвердил джедай, пленивший меня.
— Тогда какого… ситха я тут представление разыгрываю!! — взревел Сын. И повернулся ко мне. — Это все ты! Опять все испортил, сорвал весь план!! Они должны были принести Кинжал, рассчитывая убить им меня! И тогда я завладел бы им!
— Вот поэтому мы его и не принесли, — ехидно ответила красная-полосатая. — Потому что Тал заранее знал, что ты так решишь сделать, и заранее предупредил нас Кинжал не брать. Он у нас такой умный и предусмотрительный — не тебе чета! Нет!!
Поток молний, выпущенных Сыном, сшиб меня с ног и бросил на землю. Однако в следующий момент он сам полетел вверх тормашками, пропустив телекинетический удар от светящейся леди…
— Ты же говорил, что мы друзья… — пробормотал я, совсем перестав что-либо понимать. — Что я сделал?.. И вообще, кто я, в конце концов?!!
— Хватит!! — громогласно возопил спускающийся с небес на крыльях старик с длинной седой бородой.
Сын попытался было запустить молниями и в него, но победивший меня джедай просто вытянул руку — и громила распластался по земле, не в силах пошевелиться.
— Проклятый Избранный… — проскрежетал он.
— Придержи пока моего сына, Избранный, — гулко проговорил старик. — А я помогу вашему другу.
Подойдя ко мне, он некоторое время всматривался мне в глаза…
— Мой сын объединил все твои мидихлорианы в единое целое, стерев границу между телом Венамиса и твоим сознанием, и я не могу разделить это снова, не повредив твой разум, — объявил, наконец, старец. — Но я могу вернуть тебе всю потерянную тобой память твоего сознания.
С этими словами он коснулся моего лба пальцем и…
— О-о-ох-х-х… — простонал я, вновь осознав себя самим собой и на своем месте. — Вот теперь я, кажется, снова в порядке… Или нет, не совсем! Почему я по-прежнему уверен, что меня зовут Венамисом?! Ситх! Я же позабыл все остальные свои имена, которые носил в жизни… в жизнях!! Не могу их вспомнить! Шара, как меня зовут… звали… под каким именем ты меня знаешь?!
— Ну, в последние десятилетия ты обычно пользовался именем Тал Оноро, — неуверенно протянула тогрута.
— Тал Оноро… Нет, это имя мне ни о чем не говорит. Я все равно чувствую себя Венамисом, а не каким-то Талом!
— Последствия завершения слияния мидихлориан сознания и тела, — мрачно прокомментировал Отец. — Отныне Венамис — твое истинное имя, и с этим ничего не поделаешь.
— Ситхова порча! Черные кости императора! Звезды и планеты! — чересчур эмоционально для бита принялся твердить я. Ох, похоже, проделанная надо мной Сыном операция не прошла даром.
— Довольно, — оборвал меня Отец. — Суть твоя — вовсе не в каком-либо имени, и оно не помешает тебе жить так, как ты захочешь. А сейчас вам нужно немедленно улетать, пока не случилось чего-либо еще, не предусмотренного планом Силы. Я и моя дочь усмирим и сдержим моего сына, чтобы он не помешал вам на этот раз. Возвращайтесь на свой корабль — и улетайте! Когда придет час Избранному вернуться к нам — я призову его вновь.
— Постойте! Можно еще один вопрос? Ваш сын показал мне видение будущего — оно действительно сбудется?! — поспешил спросить я.
— Ты знаешь… Это зависит только от тебя, — отрезал Отец. — А теперь вам действительно пора.
Уходя по направлению к нашему кораблю и иногда оглядываясь, мы первое время продолжали видеть лежащего на земле и отчаянно брыкавшегося Сына, над которым склонились удерживающие его Силой Дочь и Отец…
Глава двадцать вторая
'Нечего сказать, весело… — уныло обдумывал я сложившееся положение, пока наш корабль, покинувший монолит Мортиса, прежним курсом двигался к Корусканту — как выяснилось, во внешнем мире, пока мы были внутри монолита, не прошло и секунды. — Что все-таки этот урод-Сын со мной проделал?..'
Если ему верить, то получается, что с момента моего… кхм… попадания сюда, все мидихлорианы моего нового тела не были объединены в одно целое, несмотря на то, что находились в одном организме: часть из них, на которой и было записано мое сознание, составляла отдельную единицу, а все остальное — то, что я 'получил в наследство' от бита-Венамиса, моим сознанием управлялось, но… не объединялось с ним. А теперь, разрушив разделяющий эти две части мидихлориан барьер, Сын обеспечил соединение… 'меня' в одно целое. Но при этом я 'вернул' себе имя 'Венамис' — видимо, оно принадлежало этому телу или, как там объявил Сын, этой сумме мидихлориан, слишком долго, куда дольше, чем я носил все прочие свои имена… М-да… и теперь и мне придется его носить, благо из-за делишек Сына именно это имя я теперь считаю своим! Тьфу, как все запутанно.