Вот только теперь, после заявления Лады, все менялось в корне.
- Ты думаешь, получится обойти проклятье? – спросил он.
- В теории это возможно, - кивнула Лада. – Пусть наполовину, но она человек. Про полукровок речь не шла, значит, шанс есть. Остается самое главное – чтобы она полюбила.
- Она уже любит, просто не знает еще об этом, - уверенно сказал Витольд, вспоминая глаза Дарьи, когда он впервые поцеловал ее. На тех, кто совершенно безразличен, так не смотрят.
Ведьма излучала какое-то особенное чувство, природу которого Витольд тогда не понял до конца. Тем не менее, он кожей чувствовал, что именно это спасет его. На пути сына своенравного бога Ярило встречалось много женщин. Кто-то его любил, кого-то он - никогда не совпадало. В этот раз все было иначе.
В тот день, когда Дарья впервые оказалась в его владениях, успевшее очерстветь сердце лесного владыки дрогнуло. Он уже очень давно не ощущал ничего подобного - трепет и любопытство. Ее хотелось не просто очаровать, а узнать поближе, чтобы понять, чем дышит и живет эта потрясающе красивая притягательная женщина.
- Главное, чтобы отец не узнал о ней.
Стоило ему сказать это, как Лада резко поднялась с кровати. Она отошла к столу и принялась перебирать травы, свечи, книги. Делала, что угодно, лишь бы занять руки. Ее беспокойство не укрылось от всегда внимательного взгляда Витольда.
Сердце владыки леса противно заныло и рухнуло куда-то вниз – в бездонную пропасть досады.
- Он уже знает, да?
- Прости, - заломила руки Лада. – Я надеялась, что все останется в тайне хоть ненадолго. Когда она приходила… Я буквально выдавила ее отсюда, вынудила сбежать, когда он оказался слишком близко. Она очень испугалась, - виновато потупила взор богиня, - но…
Витольд разочарованно выдохнул. Он не сердился на Ладу, не имел права. Она и так сделала больше, чем должна была. Каждый раз рисковала, оставаясь возле него. Отец любил ее безмерно, но все когда-то заканчивается. Было страшно подумать о том, что закончится и эта любовь. Вспыльчивый и горячий нравом Ярило мог изменить снисходительность на злобу в любой момент и тогда…
Владыка лесов Селивестра прикусил до крови нижнюю губу. Он допускать даже тени мысли о том, что такое может случиться. Лада просто не переживет, если муж разлюбит ее.
- Ты не должна оставаться здесь, - покачал головой Витольд. – Каждый день приближает тебя к тому, что отец перестанет закрывать глаза на твою доброту ко мне.
- Нет, - возразила богиня. – Я не оставлю тебя.
- Лада, - настойчиво продолжил он. – Снег лег. Ты никогда не задерживалась так надолго. Он не простит. Возвращайся.
В ее глазах задрожали слезы. Ситуация складывалась такая, что в пору разорваться на двое. С одной стороны – любовь всей жизни, с другой – тот, кому она заменила мать. Лада чувствовала, как сердце обливается кровью, стоило только представить, что придется бросить Витольда здесь одного. Израненный, слабый, едва пришедший в себя – он был легкой добычей для любого, кто желал ему зла. Как бы там ни было, наполовину человек – это самое большое разочарование. Та же слабость, та же хрупкость, что и у людей, были вечными спутницами Витольда.
Глава 20
Прихрамывая, стараясь ступать осторожно, Витольд шел по заснеженному лесу. Зима только делала первые шаги, такие же неуклюжие и шаткие, как он. Ветви деревьев местами оставались обнаженными, как нервы владыки леса. Иглы сосен слегка смягчили пока еще несильные морозы, которые притупили и боль Витольда. Только физическую… На душе у него было по-прежнему неспокойно и тоскливо.
Подчинившись его воле,
Лада покинула лес. Хотелось надеяться, что вслед за ней убрался и Ярило,
который мало когда задерживался здесь надолго. С определенных пор он не жаловал
леса Селивестра. Сотни лет прошли с тех пор, как здесь разбилось одно из самых
больших чувств, но это не умаляло утраты Ярило. Он не забыл свою смертную
возлюбленную, чьего брата убил Витольд, даже в объятиях красивейшей из
языческих богинь. Лада тогда лечила его раны, продолжала делать это и теперь.
Сейчас, когда появилась
Дарья, Витольд начал понимать отца. Это не оправдывало поступков Ярило в его
глазах, но делало их более логичными. Дарья… При мысли о ворожее, владыка леса