Жаль, я не видела его глаз. Весь мой мир сузился до его щетины у виска и запаха сандала с хлоркой. — Понимаю.
— Хорошая девочка, — пробормотал он, целуя меня в щеку. — А теперь открывай это гребаное письмо.
Я смеялась, пока загружался отчет, а потом... Моргнула. Мозг отказывался обрабатывать информацию.
— О боже. Это...
Там была пятерка. Двойка. И шестерка. Три цифры, которые вместе давали число, в которое я не могла поверить. Оно было высоким. Намного выше, чем я ожидала.
— Поздравляю. — Низкий, хрипловатый голос. Снова поцелуй в макушку. Сильная рука прижала меня к теплому телу.
Я вскинула взгляд на Лукаса. — Ты знал, — не то констатировала, не то обвинила я. Он промолчал, лишь уголок рта дернулся.
— Как? Как ты узнал, что всё будет хорошо? О боже... ты взломал мою почту? Это из-за того, что у меня пароль связан с кинком?
Он заинтересовался. — Расскажи-ка поподробнее про свой пароль.
— Как ты узнал?
— Я не знал.
— Знал!
Он покачал головой. — Я просто знаю... тебя. — Его большой палец разгладил морщинку у меня на лбу. — Я работал с тобой над проектом. Проводил время. Я...
— Трахал меня?
Он улыбнулся и убрал прядь волос с моего лица. — Я знаю, что ты перфекционистка и подготовилась так, что лучше некуда. И что твоя тревога мешала тебе здраво оценить свои силы. А еще я знаю, как сильно ты хочешь в медшколлу, и начинаю подозревать, что тебя не остановить...
Лукас хотел сказать что-то еще, но я не дала ему закончить и потянулась за поцелуем. Телефон глухо стукнулся о пол, но мне было плевать. Я выгнулась, стараясь быть ближе, и с облегчением выдохнула, когда он посадил меня к себе на колени.
Обычно инициатива исходила от него, и нам обоим это нравилось. Но на несколько мгновений было приятно самой вести игру. Задавать темп. Чувствовать, как напряжены его мышцы, пока мы приближаемся к моменту, когда мне станет хорошо. И ему тоже.
Но я отстранилась, сбив дыхание. — Прости. Прости... но ты и Пен...
Лукас моргнул. Взгляд затуманился.
— Вы... вы всё еще спите друг с другом? — Я сглотнула, видя его недоумение. — Знаю, это не мое дело, и мы с тобой... Но когда она звонила тебе на прошлой неделе, я подумала... И Пен спит с другими, а мы с тобой не пользуемся презервативами, так что...
— Скарлетт. Это твое дело. — Его ладонь легла мне на щеку. Он всегда так делал, когда хотел, чтобы я смотрела только на него. — На прошлой неделе я помог Пен, потому что она мой друг. Она застряла и не знала, кому еще позвонить. Но я не прикасался к ней с тех пор, как мы расстались. И у меня нет желания спать с кем-либо, кроме тебя. Уже... довольно давно.
Я почувствовала облегчение, глубину которого боялась признавать. — Если передумаешь...
Он медленно покачал головой, и я замолчала. Он явно не собирался передумывать, и у меня перехватило дыхание. Его твердый, решительный взгляд был похож на обещание. Но это уже не имело значения, потому что теперь целовал он, и мы вернулись на привычную тропу.
— Не уверен, что ты понимаешь, Скарлетт, — прошептал он мне на ухо. Всё произошло мгновенно: секунду назад я сидела на нем, а в следующую уже стояла на коленях на полу. Линолеум холодил кожу через его одежду. Я уперлась локтями в низкую скамью. Теперь только один человек контролировал мои движения.
Лукас. Позади меня.
— Вообще-то, я знаю, что не понимаешь.
— Я...
— Начинаю подозревать, что ты ни хрена не понимаешь, Скарлетт.
В его ледяном голосе слышалась едва сдерживаемая ярость. Меня накрыло страхом, и тело отозвалось как настроенный инструмент. Я уже промокла насквозь — это было унизительно, и он это почувствовал. Он рванул вниз мои трусики, его руки скользнули под худи и впились в талию с такой силой, что наверняка останутся синяки. Я кожей чувствовала жар его члена сквозь джинсы.
— Помнишь, что ты спросила меня раньше?
— Я не... — выдавила я и замолчала. Но отвечать не требовалось. Его ладонь накрыла мне рот, и я застонала в нее. Голова кружилась. Мне хотелось большего.
— Я вошел в твою комнату, ты посмотрела на меня и спросила...
Хватка ослабла, и я жадно глотнула воздух. — Я не знаю. Не помню.
— Ты спросила, пришел ли я трахнуть тебя из жалости, — прошептал он мне на ухо. Его гнев пугал. — И я спустил это на тормозах, потому что, хоть ты и считаешь меня злым... — Его пальцы больно ущипнули мой сосок, и внизу живота всё сжалось от жара. — На самом деле я добрый, Скарлетт. И тебе тогда было хреново. Но сейчас... — Видимо, он расстегнул ширинку, потому что я почувствовала обжигающую плоть у себя на пояснице. — Вот это, — он качнул бедрами, — похоже на секс из жалости?
— Нет.
Его рука скользнула по бедру вниз, мягко очерчивая вход. — Посмотри на себя. Вся течешь. Обожаю это. — Он прикусил кожу на моей челюсти, а затем...
Хлесткий звук удара эхом раздался в раздевалке. Его ладонь опустилась на мою ягодицу. Лукас низко, гортанно рыкнул. В голове стало абсолютно пусто.
— Что ты должна сделать, если захочешь, чтобы я остановился, малышка?
Меня трясло. Кожа горела, боль и удовольствие смешивались в одно целое. Он разминал мягкую плоть, и я... я думала, что знаю, что такое возбуждение, но я понятия не имела.
— Скарлетт. — Еще один шлепок, слабее. Чтобы привлечь внимание. — Что ты должна сделать?
— Я... я должна сказать «стоп».
— Хорошая девочка. Мне остановиться?
Я замотала головой так, будто от этого зависела моя жизнь. Ладонь опустилась снова, и я перестала соображать. Было чертовски хорошо чувствовать этот ожог. Это извращенное, пьянящее чувство — знать, что сейчас я для Лукаса центр вселенной.
— Я трахаю тебя не из жалости. Но почему я это делаю, Скарлетт?
Шлепок. — П-потому что...
Его зубы снова царапнули мою челюсть. Шлепок. Почти целомудренный поцелуй в щеку. Шлепок.
— Ты ведь не знаешь, правда?
Его пальцы раздвинули складки. — Господи... — Его член пульсировал у моего бедра, и я не выдержала. — Пожалуйста, — взмолилась я.
— Пожалуйста — что? Ты ведь готова кончить прямо сейчас, да? Только от того, что я играю с твоими сосками и задницей. Хочешь, чтобы я был грубым?
Я неистово закивала.
— М-м-м. — Его палец скользнул внутрь. — Еще нет, милая. Не раньше, чем я окажусь в тебе наполовину. Почему я тебя трахаю?
Я не знала. Всхлипнула, на глазах выступили слезы.
— Я ударю тебя еще раз. Один раз, и я войду. Идет?
— Идет.
Этот удар был самым сильным, и я заплакала от того, насколько это было правильно и идеально. Его огромные ладони обхватили мои ягодицы, медленно массируя их. Боль уходила, сменяясь новым желанием. Его большой палец скользнул между ними, на мгновение прижавшись к самому входу. Он почувствовал мое напряжение и услышал испуганный вздох.
— В следующий раз — только на кровати, — бросил он через плечо. Это был не вопрос. Он просто ставил меня перед фактом, распоряжаясь моим телом.
— Пожалуйста.
— Что «пожалуйста»?
— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста...
— Не раньше, чем скажешь мне, почему я это делаю.
Слезы катились по щекам. Я пыталась задвигаться, но он намертво зафиксировал мои бедра. — Я не знаю! Не знаю, но мне нужно... — Я несла какую-то чушь, но не могла остановиться.
Лукас пробормотал что-то на шведском — раздраженно и обреченно, а затем я почувствовала его у себя между ног. Он был слишком крупным. Я выдохнула с облегчением.
Он вошел совсем чуть-чуть. Я вцепилась в край скамьи, чтобы не кончить сразу.
— Я трахаю тебя... — Толчок глубже.
— Потому что... — Еще глубже.