— Портрет оторвёте. Кстати, Архимед сам точку опоры искал, хотел мир перевернуть, но не нашёл. Так что вы на него особо не надейтесь.
— Идиот!
— Архимед?
— Вы — идиот! Вместо того, чтобы стоять и зубоскалить, лучше подержите парту. Я же чуть не свалилась!
Олег, хмыкнув, но не обидевшись (действительно, нашёл время умничать), ухватился за парту. Сделал он это, видимо, так энергично, что стул качнулся, девушка, отпустившая Архимеда, взмахнула руками и начала валиться прямо на Олега. Он только и успел, подставив руки, спружинить удар, как она рухнула ему прямо на грудь. Она оказалась совсем не такой хрупкой и лёгкой, как казалось, и удар был сильным, так что он не удержался на ногах, и они кубарем полетели на пол, причём Олег, больно стукнувшись спиной и затылком, оказался внизу, а она, практически сидя на его груди, наверху. Несмотря на звон в ушах, Олег отчётливо ощутил и тепло оседлавшего его тела, и твёрдость охвативших его ног, и мягкость груди. Рубашка её, сбившаяся во время падения почти до самых подмышек, открыла плоский, почти впалый живот, тугую светлую кожу и полоски нижнего белья. Несколько секунд они так и лежали, ошарашено хлопая глазами, пока в её карих с прозеленью глазах сквозь пелену страха не промелькнули искорки смеха. А потом она расхохоталась, громко, открыто, с лёгкой хрипотцой. Рассмеялся и Олег, правда, чуть морщась.
— Ой, не могу! Ой, держите меня! — Она стала подниматься, упёршись в него руками, но новая волна смеха снова накрыла её, руки подломились, и она опять упала ему на грудь.
— Ну, ребята, вы даёте! — раздался голос от двери. Там, с интересом наблюдая за происходящим, стоял Володька, Владимир Петрович, школьный физрук.
Девушка, ойкнув, моментально соскочила с Олега и, отвернувшись к окну, взялась оправлять рубашку. Покряхтывая, поднялся и Олег.
— Здорово! — он радостно пожал Володькину руку. — Я тут, понимаешь…
— Понимаю, как не понять! Такая девушка! Конечно, понимаю. Одного не понимаю, когда вы познакомиться успели? Тебя же вчера не было.
— А мы и не успели познакомиться! — Девушка, поправив свою одежду, повернулась к ним лицом. — Времени не было!
— Да! — подхватил Олег такую знакомую словесную пикировку, когда главное было переболтать других, схохмить покруче, заставить всех замолчать, в общем, победить. — Да, времени ну совершенно не было, она мне на голову свалилась.
— Ну тогда вы ваще! — Вовка откровенно издевался. — Даже не познакомились…
Девушка прыснула лёгким смехом, Володька недоуменно посмотрел на них и уже серьёзно спросил:
— Нет, вы правда не знакомы?
— Неа! — Олег отчаянно замотал головой. — Будь добр, познакомь.
— Это Оля, Ольга Ивановна, наш новый учитель математики, а это Олег Дмитриевич, Олег, учитель английского языка.
Ольга изобразила реверанс, что в джинсах выглядело несколько комичным, а Олег щёлкнул несуществующими каблуками кроссовок, подчёркивая несерьёзность ситуации.
— Так я не понял, вы тут приёмы самообороны отрабатывали? — снова начал Вовка, его явно мучило любопытство. — Или ещё что? Может, я помешал?
— Нет, — Ольга перестала иронизировать, видя, что словесная пикировка принимает несколько фривольный характер, — нет, я протирала пыль с портретов и не удержалась, а Олег Дмитриевич пытался меня спасти. И это ему почти удалось, — не удержалась она от финальной шпильки.
— Да, — подхватил Олег, — у меня буквально подкосились ноги, — и он заговорщически подмигнул Ольге.
Она была очаровательна. Среднего роста, с русыми волосами, схваченными на затылке в тугой пучок, она стояла перед ними спокойно, раскованно, с чуть раскрасневшимся лицом и лёгкой, почти незаметной улыбкой на губах.
— Ладно, скажите спасибо, что это я вас в такой оригинальной позиции застал, а не кто-нибудь из наших тёток. Разговоров бы потом на весь учебный год хватило. Вам помочь, Ольга Ивановна? — Володька стал серьёзным.
— Нет, Владимир Петрович, спасибо, наверх я больше не полезу, ну их, а с остальным и сама справлюсь.
— Смотрите, смотрите, если что, зовите, где найти меня, вы знаете, или вот Олега попросите, он тоже всегда готов, как пионер. Ну ладно, пойдём, Олег.
Они зашли в кабинет к Олегу, но, оглядев его, Володька сморщился и потащил Олега к себе в спортзал. Там, в тренерской, они уселись за уже чистый, обжитой стол, синхронно улыбнувшись, так же синхронно произнесли: «Ну ты как?» и рассмеялись.
Были они очень разными. Володька — высокий, сухопарый, крепко сбитый. Во всех его несуетливых, но энергичных движениях ощущалась сила и пластика. Волосы он стриг коротко, но, даже будучи короткими, они упрямыми тугими кудряшками в беспорядке топорщились на голове, его ширококостные, крепкие руки и грудь, видимая в проёме расстёгнутой рубашки с короткими рукавами, тоже были покрыты густыми чёрными завитками. Крупный нос чуть с горбинкой, чёрный разлёт бровей… В общем, был он похож на «лицо кавказской национальности». Вот уже несколько лет, с тех пор, как начались в Москве теракты, он всё время таскал с собою паспорт, дабы иметь возможность доказать свою принадлежность к племени славян и коренных москвичей. Говорил он громко, напористо, часто помогая себе жестами. Был он уже несколько лет женат и в прошлом году справил своё тридцатилетие.