— Любуетесь? — Марина Михайловна неслышно подошла сзади. — Каждый год на Первое сентября и День учителя такая картина. — В начальных классах каждый ученик по букету приносит. Тридцать букетов куда поставишь? Домой не утащишь. Вот те, что похуже, и…
— Но ведь так нельзя. Если я кому цветы подарю, а он их тут же в туалет выбросит, это же он мне словно в лицо плюнул… Даже хуже. Цветы же, это как красота души, как солнца свет, а их в туалет…
— Ну ведь это не подарки, всё равно завянут, хотя подметили вы точно, «плевок в лицо», это правильно. Потом дети на нас плевать начинают, а мы удивляемся: «Откуда это у них?» Да от нас же — мы и научили.
Ольга поднялась к себе и заботливо расставила в классе свои цветы, мысленно приговаривая: «Не бойтесь, маленькие, я вас не выброшу, вы у меня долго стоять будете и радовать, а вас я вообще домой возьму», — обратилась она к лилиям.
— Ау! Девушка с лилиями! — В дверях стояли Володька и Олег, балагурил Володька. — У двух джентльменов… Надеюсь, вы не сомневаетесь, что мы — джентльмены? Так вот, — он был всё же слегка пьян, — у двух джентльменов есть предложение, не отличающееся оригинальностью. Так как нашу тёплую компанию самым беспощадным образом разогнали, предлагаем перебраться в другое место, где и продолжить празднества, тем более что завтра суббота. Сразу уточняю, что другое место — это Олежкина квартира, куда он нас и приглашает в гости, правда со своей закуской и выпивкой. Впрочем, вас, как безусловную представительницу прекрасного пола, данный вопрос не касается, джентльмены решат эту проблему сами.
— А почему хозяин молчит? — Ольга смотрела на Олега, ожидая от него каких-то слов или хотя бы знака.
— Сударыня! У него просто нет слов! — продолжал балагурить Вовка.
— Ну почему нет, есть. — Олег смотрел на Ольгу спокойно и ласково. — Я тут недалеко живу, пошли, Оль? Будет Виктор, который Николаевич, Светлана из начальных классов и Татьяна, она русский у твоих ведёт. Посидим. Правда, что-то расходиться не хочется, праздник всё-таки.
— Ну хорошо, — Ольге и самой не хотелось домой. — Если не долго… Только вот цветы…
— Бери с собой, не стесняйся, там пристроим, мы все с цветами.
Олег действительно жил недалеко, шли, правда, полчаса, но половину этого времени провели в магазине. Квартира была большая, трёхкомнатная, с просторным холлом и большой кухней. Одна комната была закрыта. «Это — родительская, — сказал Олег. — Ключи, конечно, есть, но они просили держать закрытой».
Татьяна, высокая блондинка, лет тридцати, тут же взялась руководить, отослав мужчин с кухни.
— Так, мужики всё равно есть запросят, Свет, почисти картошку, отварим её и сосиски, в самый раз будет. Оля, мой овощи и зелень, салат резать не будем, лишняя морока, так вкуснее, да и остатки не прокиснут, Олегу останутся. Мужчины! Режьте хлеб! Олег, где у тебя широкие тарелки, нарезку разложить?
Вскоре уселись за стол. Мужчины, предоставленные сами себе, явно не теряли время даром, Виктор Николаевич, во всяком случае, уже смотрел на окружающий мир как-то смутно.
Выпили за праздник, за женщин, за любовь. Вовка уверенно устроился рядом со Светой, пышной, курносой, русоволосой хохотушкой, тут же доверчиво и покорно прижавшейся к его крепкому плечу. Майор окончательно утратил интерес к действительности, погрузившись в мир грёз. Остальные болтали о школе, учениках, о себе. Оказалось, что у Татьяны есть шестилетний сын, который сейчас у бабушки, а муж «объелся груш». Ольга с тревогою поглядывала то на Олега, то на Татьяну, ожидая, что и они сейчас зациклятся друг на друге. «Неужели меня сюда для этого старого алкаша пригласили?» — подумала она, бросив неприязненный взгляд на уснувшего майора, и почувствовала, как горькие слёзы обиды закипают в груди и поднимаются прямо к глазам. Но Олег не проявлял никаких признаков интереса к Татьяне и, даже когда та, достав пачку сигарет, вопросительно на него посмотрела, сказал, чуть заметно поморщившись: «Если не трудно, курите на кухне, я не могу спать, когда в комнате накурено». Татьяна, пожав плечами, ушла курить, прихватив с собою Свету, Вовка взялся снова наливать, и Ольга ретировалась в туалет. Туалет примыкал стенкой к кухне, и, сама того не желая, Ольга услышала то, что не предназначалось для её ушей.
— И зачем ты меня сюда притащила? — это был голос Татьяны.