Ольге стало неловко. Действительно, когда она училась в школе, так и было, и сама она бегала к Галине, своей математичке, на дополнительные занятия. Там было очень интересно. Во многом благодаря этим дополнительным занятиям она и поступила в институт.
— Ну хорошо, — сказала она, — я в третьей четверти попробую это организовать, если нужно…
— Это, милая моя, в первую очередь вам нужно. Впрочем, никто не говорит, что вы должны это делать бесплатно. Школа, правда, оплатить вам это не сможет, а вот родители учеников — вполне. Обычно за такое занятие берут по пятьдесят рублей с ученика. Кстати, и сам ребёнок, когда деньги за занятия платит, гораздо серьёзней к ним относится и не прогуливает. Чем больше группа… Вы меня понимаете, Ольга Ивановна?
— Да, Анна Абрамовна, я вас понимаю.
— Вот и хорошо, а с отчётом не затягивайте, чем раньше сдадите, тем лучше.
Анна Абрамовна ушла, а Ольга задумчиво смотрела в окно, не замечая ни прозвеневшего звонка, ни заходящих в класс учеников. Сознание её словно раздвоилось, будто две разные Ольги вели диалог в её голове.
— Если я десяток отстающих наберу, получится две тысячи в месяц, а отстающих гораздо больше, а ещё те, кто четыре и пять хочет. Вот я и сто долларов эти верну, и вообще… — говорила одна.
— А ведь с тебя Галина денег не брала! — вспоминала другая.
— Ну и что, время другое было.
— Всего шесть лет прошло.
— Целых шесть лет. Всё изменилось.
— А люди остались теми же. Представления о порядочности остались теми же.
— А что тут непорядочного? Я буду давать им знания. «Знания — свет, а за свет нужно платить!»
— Это не твоя фраза.
— Пусть не моя, но от этого она не становится хуже.
— Но и лучше она не становится. Помнишь, как вам на педагогике объясняли: «Человек тем и отличается от животных, что от поколения к поколению передаёт всё увеличивающуюся сумму знаний. Если этот процесс прервать, человек вернётся в животное состояние».
— Вот я и передаю.
— Заметь, передавать, а не продавать.
— Бесплатно я их каждый день на уроках учу. Это дополнительная работа.
— В институте тебя, кстати, тоже бесплатно учили.
— Ещё бы! Какой дурак платить за такую специальность станет? Бесплатно учили, а теперь приходится бесплатно работать.
— Иди на другую работу.
— В проститутки?
— Почему сразу в проститутки, можно поискать…
— А если мне эта работа нравится? Если мне нравится быть учителем?
— Тогда работай честно.
— Я и работаю честно. Только мне, кроме работы, ещё и кушать хочется, мне ещё и одежда нужна, я же детям пример показывать должна, даже в одежде.
— Всё равно это непорядочно. Олегу это не понравится.
— А в старом рванье я ему понравлюсь? Отвяжись! Я ещё ничего не сделала.
— Сделаешь… — прошептал удаляющийся голос.
Ольга, словно очнувшись, увидала сидящий перед ней притихший класс.
— Ольга Ивановна, вам плохо? Может, в медпункт сбегать? — Даша с тревогой смотрела на неё с первой парты.
— Нет, Даша, не нужно, — Ольга встряхнула головой, отгоняя наваждение, — всё нормально, я просто задумалась. Откройте тетради, напишите сегодняшнее число…
Придя с работы домой, Ольга снова задумалась. Деньги за дополнительные занятия она если и будет получать, то ещё не скоро. А где их взять сейчас? «Может, Стасу позвонить, — подумала она, — а что?»
— Малыш? — голос Стаса был трезв и в нём звучало неприкрытое удивление. — Ты? Сколько лет, сколько зим!
— Стасик, миленький, — торопливо заговорила в трубку Ольга. — Выручи меня, пожалуйста. Мне очень нужны сто баксов или хотя бы две тысячи.
— Две тысячи баксов?!
— Нет, рублей, конечно. Мне взаймы, я через месяц отдам.
— Ну две штуки я найду, не вопрос. Случилось что?
— Ничего не случилось, просто нужно купить одну вещь. Я тебе отдам, через месяц отдам.
— Тебе сейчас нужно? Ну приезжай.
— Спасибо, Стасик, еду.
Ольга бросила трубку и, впопыхах накинув куртку, полетела к Стасу.
Стас был трезв, несмотря на Ольгины отнекивания, заставил снять куртку и повёл на кухню пить кофе. Там было на удивление чисто: ни привычной горы грязной посуды, ни пепельниц, набитых вонючими окурками, ни пустых бутылок в углу возле мусорного ведра. Посуда стояла на своих местах, раковина и плита, хотя и не блестели белизною, но их явно недавно мыли.
— Стасик! — Ольга уселась на кушетку, стоящую возле кухонного стола и, пока хозяин готовил растворимый кофе, оглядывалась вокруг. — Что случилось? Откуда такая чистота? Ты принимал официальных гостей? Неужели ты сам навёл такой порядок?