— Ты здесь, мама? Мне приснился забавный сон — что ты приехала, а это только снится. Я ужасно огорчился.
Он быстро и бесшумно поднялся с постели, это тоже было неожиданно — в Москве, вставая, он обязательно что-нибудь ронял — стул, тумбочку, книгу, по всей коммунальной квартире разносился грохот, возвещавший его пробуждение.
Игорь поцеловал мать и взял полотенце.
— Через три минуты я буду готов, мама. Побродим, зайдем в кино.
Они гуляли по той же единственной улице, вновь рассматривали те же дома. В клубе показывали старую картину, Суворина видела ее, но не сказала сыну. В Москве ей не часто выпадало это счастье — ходить с ним в кино, в последние два года Игорь стеснялся прогуливаться с матерью. Здесь он взял ее под руку, пропустил вперед в дверях, раньше этого тоже не было, Игорь всюду нетерпеливо стремился пройти первым. «Боже, да ведь Игорек — мужчина, он держится, как мужчина!» — думала Суворина, стараясь не показать, что ей хочется смотреть не на экран, а на сына.
После сеанса Игорь сказал:
— Вечером к нам придут знакомые. О моих неприятностях, пожалуйста, не говори ни с кем.
— Конечно, Игорек! Это ведь твой дела, разве я посмею лезть в них без разрешения?
Он ласково пожал ее руку.
— Ты у меня хорошая, мама, оставайся всегда такой!
Она тихонько вздохнула. Ей хотелось быть совсем другой.
Вечером в комнату набилось много людей. Пришли и девушки. На столе появилось вино, Суворина выставила привезенные из Москвы редкости. Георгий поздравил Суворину с приездом, его брат предложил выпить за Москву.
Раньше обычного вернулся домой и Миша. Поздоровавшись с Сувориной, он отвел в сторону Васю и пожаловался:
— Старику вожжа под хвост попала, не переводит Игоря.
— Что же делать теперь?
— Посоветуемся с Игорем.
Они отозвали Игоря и сообщили о непонятном решении Курганова. Игорь взволновался.
— А почему, не знаете? Что он говорит?
— Ничего он не говорит, — сердито сказал Миша. — Не хочет и все!. В общем, Игорь, не выйдет у тебя с чистой работешкой. Придется вкалывать на стройучастке, как ни печально.
Игорь поспешно сказал:
— Я согласен, чтоб на старом месте…
Он снова уселся около мамы, выбирая минуту, чтобы поделиться радостной новостью. Но за столом шла общая беседа, Суворину расспрашивали о Москве. Игорь проводил ее в соседний барак, где ей отвели койку, и по дороге рассказал о решении Курганова. Она порадовалась вместе с ним.
Когда он вернулся, Леша сказал зевая:
— Отличная у тебя мать, Игорь, первого класса.
Вася буркнул, влезая под одеяло:
— О машинах так еще можно говорить, только не о людях, особенно о матерях! Не от Виталия ли со Светланой ты научился?
Миша постарался их примирить:
— Выражения, конечно, нужно подбирать, но с общим смыслом я согласен: мать — замечательная! Не побоялась примчаться в такую даль, пока это первый случай в нашем коллективе.
Суворина пробыла в поселке на три дня дольше, чем предполагала. Новогодний вечер они встречали с сыном в его комнате. Компания на этот раз была поменьше, чем в день приезда Сувориной. Миша с Верой и Леша со Светланой ушли в клуб. За столом сидели Игорь, Вася, Лена с Чударычем и Суворина. Местный Новый год встретили ужином и шампанским, потом стали ожидать московского, он наступал на четыре часа позже. Лена попросила Васю проводить ее в клуб на новогоднее гуляние. Игорю не хотелось покидать Васю одного с Леной, Вася не любил прогулок с девушками, но и мать бросить было жалко.
— Иди, иди, Игорек. Мы с Иннокентием Парфенычем немного потолкуем, — сказала Суворина.
Чударыч рассказывал о местной жизни. Ему все здесь нравилось: и климат, и люди, и поселок, и строительство. Пока еще нельзя, конечно, составить себе правильное представление об их уголке, настоящее строительство начнется со следующей осени, этот год — подготовительный. Сейчас трудновато, но года через два отсюда и палкой не выгонишь никого.
— Здесь удивительный воздух — чистый и звонкий, — сказала Суворина. — А кругом вековой лес, я еще не видела такого. И жители — не представляете, как приятно, когда на улице одни молодые и веселые рожицы. Между прочим, я не только стариков не встречала, но и детей.
— Дети скоро появятся, — предсказал Чударыч. — Дети обязательно будут, чудесные дети — местной выделки! — Он засмеялся. — На днях наши проектировщики подобрали великолепное местечко под будущее кладбище, там, в лесу, — он показал пальцем на одну из стен. — Вот уж строительный участок, который будут осваивать позже других. Думаю, мне первому испытать, какова там земля… На всякий случай я присмотрел себе под сосенкой посадочную площадку. Строители обещали сосеночку не срубать, так и сказали: «Батя, сохраним ее для тебя!»