— И что там с девчонкой?! – продолжил раздавать указания зе Сальва. – Поднимайте ее!
Проверять, кинулись ли исполнять приказ, аристократ не стал, он направился к своим вещам, желая поскорее выдвинуться в путь. Тоннис тут же материализовался подле своего господина, ожидая указаний.
Герхард Лейгер ле Монтрак не сдвинулся с места, все еще погруженный в воспоминания.
Ёханс Феалус, выдав свое недовольство только мимолетной гримасой на лице, но не применув, презрительно подумать: «Знать!», принялся выполнять приказ – пошел к тряпью сваленному в кучу, в очертаниях которого угадывался силуэт человека, даже скорее подростка.
— Подъём, мелкая! – обратился он к куче вещей.
Ноль реакции – ни шевеления, ни звука.
— Эй! Вставай говорю! – вновь попытался докричаться мужчина до пленницы, но реакции не было. Первоначальное недовольство Ёханса от того, что ему приходится нянчиться с сопливой девчонкой, переросло в сильное раздражение, на грани гнева, и именно поэтому Феалус в сердцах пнул кучу вещей, в которых должен был быть ребенок, игнорирующий наемника.
Нога мужчины влетела в дорожный плащ и не встретила сопротивления – в куче сваленного тряпья не оказалось никого. Ткани вперемешку с листвой разлетелись по земле, а Феалус застыл в изумлении. Его сердце ударило раз, другой, а на третий он выдохнул:
— Сбежала… Малявка сбежала!
На мгновение физиономию Тонниса тронула улыбка радости, но это осталось незамеченным, и он уже безучастно смотрел в пустоту, будто не слыша криков Ёханса.
Герхард же, наконец, отвлекся от своих воспоминаний и задумчиво воззрился на разбросанное тряпье, усеянное листьями, хотя с места сходить не спешил.
Наиболее бурная реакция была у аристократа, сначала он выругался, крепко, помянув родителей наемников, что и в какой последовательности он бы с ними сделал, и все это молодой мужчина уместил в пару фраз, и, немного успокоившись, закончил:
— Что встали?!! Ищите следы, она не могла уйти далеко! – и добавил слуге. – Собирай вещи, живо! Мы, во что бы то ни стало, должны ее догнать, иначе вся наша авантюра псу под хвост!
«Всенепременно, мой господин», – молча усмехнулся Тонни и принялся выполнять приказ, упаковывая вещи, не только господина, но и общий походный скарб.
Феалус присел на корточки, всматриваясь в землю – искал следы. Тем же занялся и ле Монтрак.
Аристократ старался держать себя в руках, но мог сорваться на любую мелочь.
— Вещи собраны, господин Сальва, – безэмоциально произнес Тоннис. Вальтер на это лишь кивнул, напряженно ожидая, когда наемники найдут след.
Первым определить, в каком направлении сбежала девчонка, смог Ёханс. Следов на сухой земле найти не представлялось возможным, а примятая трава в лагере подсказать ничего не могла. Но беглянку выдала надломленная ветка.
— Она вошла здесь, – хищно улыбнулся мужчина и жадно втянул воздух, принюхиваясь. – Да здесь. Я ее чую, – в глазах Феалуса заиграл азарт, что было видно по зрачкам, ранее вытянутым как у кошки, а теперь заполняющими белок почти полностью.
— Выдвигаемся, – распорядился Вальтер зе Сальва.
Мужчины закинули свои заплечные мешки за спину и вошли в густой лес. Ёханс, уже возбужденный от охватившего его азарта, возглавлял колонну, за ним шел аристократ, злящийся на проклятую девчонку, призрак парил позади своего господина и желал всей своей сущностью, чтобы девочка ушла как можно дальше, а Герхард, сохраняющий невозмутимость на лице, замыкал.
***
Охотники продирались сквозь буреломы, углубляясь все дальше в чащу леса. Феалус шел не останавливаясь, полностью доверяя своему нюху, не боялся потерять след беглянки. А та нет-нет да оставляла подсказки: там ветки обломаны; тут след босой ноги на сырой земле у ручья; здесь клок ткани, зацепившийся за ветку.