Командиры, политработники разъясняли воинам, что успешным наступлением, мощным ударом по врагу 21-я армия ускорит выход Финляндии из войны.
В апреле командующим 21-й армией был назначен генерал-лейтенант Д. Н. Гусев. Дмитрий Николаевич почти всю войну был начальником штаба Ленинградского фронта. Он же планировал наступательную операцию советских войск на Карельском перешейке. Вскоре после того как эта работа была завершена, командующий Ленинградским фронтом Л. А. Говоров предложил генералу Д. Н. Гусеву возглавить армию.
Вскоре Дмитрий Николаевич прибыл в штаб 21-й армии. Я впервые его увидел. Высокий, стройный, хотя несколько полноватый, добродушное лицо, бритая голова. Одет с иголочки. На ладно пригнанном кителе и тщательно отглаженных генеральских брюках — ни одной складки. Высокие хромовые сапоги, коричневые перчатки, уставная генеральская фуражка. Ослепительно сияют ордена и медали. Казалось, что Д. Н. Гусев провел войну не в осажденном Ленинграде, а где-нибудь в глубоком тылу. Последующая, довольно продолжительная служба вместе с Дмитрием Николаевичем позволила убедиться, что в любых условиях фронта он всегда тщательно следил за своим внешним видом. Это важное правило военного человека он выполнял свято.
— Командующий у себя? — спросил Д. Н. Гусев.
— Так точно, товарищ генерал, — отчеканил офицер штаба.
Генерал-лейтенант В. И. Швецов уже шел навстречу, чтобы отдать рапорт начальнику штаба Ленинградского фронта.
— Здравствуй, Василий Иванович! Рад видеть тебя в добром здравии. Вместе теперь воевать будем, — как-то тепло, по-свойски сказал Гусев, протягивая руку командарму.
— А мы что, разве не на одном фронте воюем, Дмитрий Николаевич? — удивленно спросил генерал Швецов.
— Конечно, не на разных. Но теперь не только на одном фронте, но и в одной армии. Я назначен командующим…
— А меня куда? — несколько растерянно спросил В. И. Швецов.
— Не печалься, Василий Иванович, работы хватит на всех. Ты остаешься моим заместителем.
— Заместителем? — почти по слогам выдавил генерал и опустился на стул.
— А что тут удивительного? — спросил Гусев и, посмотрев внимательно на Швецова, добавил: — Не время, Василий Иванович, личные обиды выставлять напоказ. Прикажите созвать командиров соединений.
Д. Н. Гусев мог бы сказать, что он в самые тяжелые дни, месяцы, годы был начальником штаба Ленинградского фронта, но назначение на должность командующего армией воспринял как должное, потому что этого требовали интересы дела. А это, в конце концов, самое главное для военного человека.
Он мог бы сказать, что его, Дмитрия Николаевича, тоже сменил с понижением бывший командующий 2-м Прибалтийским фронтом генерал армии М. М. Попов, пониженный в звании до генерал-полковника. Совершенно очевидно, что одна-единственная мысль сейчас занимала нового командарма: скорее приступить к выполнению задачи, которую поставили Ставка и командование фронта, — вывести Финляндию из войны.
Командиров корпусов и дивизий, ответственных работников штаба армии, когда они собрались, вновь назначенному командарму представлять не было необходимости. Каждого Дмитрий Николаевич знал не только в лицо, но и по деловым качествам. Сняв фуражку и протерев гладко выбритую голову белым как снег платком, он со свойственным ему юмором и радушием оценил:
— Семейка подобралась подходящая!
И тут же генерал отдал предварительное распоряжение о сосредоточении соединений 21-й армии на Карельском перешейке для занятия исходного положения.
Командиры корпусов и дивизий отбыли в войска, Военный совет армии продолжал работать всю ночь.
Д. Н. Гусев, если можно так выразиться, был в ударе. Выпьет стакан крепкого, как йод, чая — и опять бодр. Решалась задача огромной важности: скрытно перебросить с нарвского участка на Карельский перешеек 12 дивизий и 3 тысячи орудий. По каким маршрутам: через Ленинград, через Финский залив? К тому же начались белые ночи, а Маннергейм, конечно, пристально следит за тем, что происходит у нас. Как скрыть все это от разведки противника?
Утром в штаб армии прибыл генерал-полковник М. М. Попов. Интересна военная судьба этого военачальника. В 1941 году он был первым командующим Ленинградским фронтом, в 1942 и 1943 годах, командуя армией и фронтом, участвовал в самых крупных сражениях — под Сталинградом, Воронежем, Курском и Брянском, а в последних боях командовал 2-м Прибалтийским фронтом.
Общительный, мягкий, тонкого юмора человек, М. М. Попов быстро сходился с людьми, находил с ними общий язык.
— Проведем, Дмитрий Николаевич, операцию по перегруппировке красиво, — начал Маркиан Михайлович. — Сделаем так: в масштабе фронта начнем демонстрировать подготовку первоначального удара на Нарву, по немецкой группировке. Сосредоточим там переправочные средства, повысим авиационную и артиллерийскую активность. Все равно ведь рано или поздно, но придется нам прорываться через Нарву. А здесь между тем будем осуществлять подготовку наступления так, чтобы и в наших частях не знали его истинного замысла.