И на страницах армейских газет и на перекрестках дорог можно было прочитать одни и те же емкие и вдохновляющие сообщения о том, сколько километров осталось до германской границы, до Одера, до Берлина.
Доводилось видеть и такое. Представители комендантской службы установили, скажем, указатель: «До Берлина 375 км». А через четверть часа на табличке какой-нибудь шутник делает бодрую приписку: «Ничего, дойдем!» Смотрят бойцы, смеются, одобряют такие уточнения. А если появляется еще хорошо проперченное солдатское словечко, тут уж хохот стоит неудержимый. Думаю, что командиры и политработники поступали правильно, когда распоряжались, чтобы дополнительные надписи на указателях не стирали. Одна короткая фраза, хотя она была и не безупречной с точки зрения изящной словесности, поднимала настроение бойцов ничуть не меньше, чем какое-нибудь прекрасно организованное, но дежурное мероприятие.
Командующий артиллерией М. С. Михалкин подготовил артиллерийское наступление. Армия была усилена 31-м танковым корпусом генерала В. Е. Григорьева, 1-м гвардейским корпусом генерала В. К. Баранова и другими частями. Задача состояла в том, чтобы нанести удар в общем направлении на города Крейцбург, Бриг и охватить Верхнюю Силезию с севера.
В первый же день корпуса прорвали оборону противника, форсировали реку Варта и начали развивать успех в заданном направлении. Несмотря на упорное сопротивление врага, к исходу дня войска продвинулись вперед на 20 километров.
На следующий день к командному пункту армии подъехали несколько бронетранспортеров. Прибыл маршал И. С. Конев. Иван Степанович был в хорошем расположении духа, поблагодарил генерала Д. Н. Гусева за успешное начало наступления и тут же уточнил задачу армии. Дело в том, что командующий фронтом решил внести изменения в первоначальный план действий.
Силезский промышленный район… Ширина 70 и длина 110 километров. Два источника военной мощи фашистской Германии сливались тут воедино: домбровский уголь и Силезский металл. Это вторая после Рура военно-экономическая база гитлеровцев, и они прикрыли ее поясом мощных оборонительных сооружений. Вся территория района была сплошь застроена железобетонными сооружениями и массивной кладки жилыми домами. Это был в сущности сплошной город общей площадью в 5–6 тысяч квадратных километров.
— Если Силезию брать фронтальными ударами, — говорил маршал И. С. Конев, — неизбежны большие человеческие жертвы и разрушения. А мы имеем задачу взять этот район в целости. Замкнуть кольцо окружения? Но это значит уничтожать стотысячную армию фашистов в самом районе, штурмовать завод за заводом, рудник за рудником, здание за зданием. Опять придется платить дорогой ценой, разрушать промышленные объекты… Где же выход? — как бы рассуждая вслух, спросил Иван Степанович и сам себе ответил: — Он есть. Не осуществлять полного окружения противника, оставить ему свободный коридор для выхода из Силезского бассейна и добить вражеские войска потоп, когда они выйдут на открытую местность… Правда, оставить коридор не так-то просто, и этого еще недостаточно для осуществления замысла. Надо заставить противника увидеть в этом коридоре единственный путь к спасению. Так что на твою армию, дорогой Дмитрий Николаевич, возлагается в высшей степени ответственная миссия — указать, образно говоря, дорогу противнику. Поэтому придется изменить направление наступления: не обходить Силезию с северо-запада, а наносить непосредственный удар по противнику с севера на юг. Твоя задача: с одной стороны, показать врагу нашу мощь и нашу решимость вышибить его из Силезского промышленного района, а с другой — сохранить промышленные объекты. Задача в высшей степени ответственная, и я надеюсь на твой, Дмитрий Николаевич, опыт… Все ясно? — спросил в заключение командующий фронтом.
— Да куда уж яснее может быть, товарищ маршал, — ответил озадаченный Д. Н. Гусев.
— Ну, действуй, а я поехал к Рыбалко, — сказал маршал Конев и направился к бронетранспортеру.
— Слыхал? — обращаясь к командующему артиллерией армии генерал-лейтенанту М. С. Михалкину, сказал Д. Н. Гусев. — Умеряй пыл своих пушкарей. Дай им волю, так они все переколошматят. Это тебе не линия Маннергейма…