Войскам Красной Армии в Маньчжурии противостояли также вооруженные силы Маньчжоу-Го, армия правителя Внутренней Монголии Дэ Вана, японского ставленника, и Суйюаньская армейская группа. Все эти войска, насчитывавшие свыше миллиона человек, организованно входили в состав трех японских фронтов и одной отдельной армии. Квантунская армия имела около 5400 орудий, 1455 танков и 1800 самолетов. Но японское вооружение по своим качествам значительно уступало боевой технике советских войск. Этот недостаток командование Квантунской армии стремилось компенсировать развитием бактериологического оружия и созданием частей и подразделений смертников. Японцы, кроме того, создавали так называемые летучие отряды, сформированные из физически развитых солдат и офицеров, ярых самураев, специально отобранных. Эти отряды в случае отступления японской армии должны были скрываться в лесах и горах и дезорганизовывать тыл Красной Армии: вести шпионаж, диверсии, нападение на коммуникации, на отдельные гарнизоны и подразделения.
Большие надежды японское командование возлагало на построенные вдоль границ с Советским Союзом мощные укрепленные районы, на естественные преграды — горные хребты, полноводные реки, заболоченные территории.
Из всего этого следовало, что Квантунская армия, несмотря на нехватку современного вооружения, будучи воспитанной в духе фанатической преданности императору и ненависти к Советскому Союзу и подготовленной к применению самых коварных средств и методов ведения войны, представляла собой силу, способную вести длительную и упорную борьбу.
Штаб 15-й армии я нашел в населенном пункте Бабстово. Командующий армией генерал-лейтенант С. К. Мамонов оказался человеком добродушным, приветливым.
— С благополучным прибытием, Евдоким Егорович, — широко улыбаясь, сказал командарм. — Очень рады, что Военный совет армии пополнился генералом-фронтовиком. А мы вот почти всю войну стерегли японцев…
— Сочтемся славой, товарищ командующий, — ответил я. — Теперь и здесь, кажется, фронт.
Командарм пригласил члена Военного совета генерала Г. П. Романова, начальника штаба генерала В. А. Прощаева. Буквально в нескольких словах С. К. Мамонов обрисовал обстановку, важнейшие задачи, которые решает армия, познакомил с предварительными наметками предстоящих боевых действий, сказал о политико-моральном состоянии и уровне боевой подготовки армии.
В общем замысле Ставки Верховного Главнокомандования на проведение Маньчжурской операции 2-му Дальневосточному фронту отводилась вспомогательная роль. Но 15-я армия оказалась на главном направлении. Поэтому командование фронта уделяло неослабное внимание подготовке соединения к наступлению и непосредственно участвовало в этой работе.
В ходе подготовки к активным боевым действиям армию частенько навещал командующий фронтом генерал армии М. А. Пуркаев. Собранный, интеллигентный, исключительно высоко подготовленный в оперативно-тактическом отношении, он всем своим обликом внушал глубокое уважение и доверие. Первые два года Великой Отечественной войны Максим Алексеевич провел на советско-германском фронте, последовательно занимая должности начальника штаба фронта, командующего армией и фронтом. Под стать командующему фронтом был и начальник штаба генерал-лейтенант Ф. И. Шевченко, ранее занимавший должность начальника Дальневосточного направления Генерального штаба. Опытным, вдумчивым и способным политработником был член Военного совета фронта генерал-лейтенант Дмитрий Сергеевич Леонов.
6 июля 1945 года штаб армии получил директиву командующего фронтом. С этого дня началась непосредственная и целеустремленная подготовка войск и штабов к проведению намеченной операции. В течение июля командующий армией и командиры дивизий разработали и утвердили решения и все планирующие документы, войска упорно готовили исходные районы сосредоточения и наступления, организовали их противовоздушную оборону. В это же время были проведены все мероприятия по оперативному, материальному, техническому, медицинскому и партийно-политическому обеспечению войск.