Однако в моральном факторе важное место принадлежит общественно-психологическим элементам сознания. Этот уровень включает сложный комплекс моральных представлений, впечатлений человека о войне, ее ходе и последствиях, его отношение к революционным и боевым традициям, патриотические чувства, боевой опыт, армейские привычки, моральные иллюзии и так далее. Словом, все эти элементы отражают отношение человека к войне, которое может быть и позитивным, и негативным.
Вот почему опытный командир, политработник наряду с лекциями, политическими занятиями, политинформациями много внимания уделяет личному общению с подчиненными, ведет с ними задушевные беседы по актуальным вопросам жизни и быта, в ходе которых как бы исподволь утверждает правильные взгляды, здоровые настроения. Вот почему на войне на вес золота ценились люди смелые, инициативные, бесстрашные, и буквально несчастьем для взвода, роты были различного рода трусы, паникеры, распространители ложных слухов. Первые своими поступками, своим характером, своим отношением к товарищам создавали в подразделениях настроение бодрости, приподнятости, боевого задора, вселяли в каждого бесстрашие и уверенность в победе, даже слабых делали сильными. Вторые же своим малодушием, неуверенностью, видимым состоянием какой-то обреченности тоже влияли на коллектив. Конечно, такие люди встречались редко, были исключением, но, если им вовремя не дать отпор, это может отрицательно сказаться на морально-боевом духе воинов.
Я заговорил об этом потому, что в период подготовки боевых действий с Японией такая проблема приобрела особую актуальность. Только что закончилась тяжелая, длительная, кровопролитная война с фашистской Германией. Чувствовалось естественное стремление бойцов вернуться к мирной жизни. Соберется несколько бойцов — и польется задушевная песня «Майскими короткими ночами, отгремев, закончились бои…». Устали бывалые воины, истосковались по дому, по родным, по любимым. Нужны были немалые усилия и самые разнообразные формы работы, чтобы преодолеть их преждевременные мирные настроения. Надо было бороться и с шапкозакидательством. Ведь часто приходилось слышать: «Мы победили фашизм, освободили Европу, а тут какие-то самураи… Да мы их сразу же поставим на колени!» Такое бодрячество тоже вредило делу подготовки воинов к трудным и, возможно, длительным боям. А ведь личный состав армии значительно пополнился молодежью 1926–1927 годов рождения. Ее надо было подготовить к решению сложных, ответственных задач, а не к легкой прогулке, как представляли будущие бои некоторые не в меру горячие головы.
Словом, одни недооценивали японскую армию, другие ее переоценивали. Если же говорить в целом, то надо признать, что в мнении солдат и части офицеров почему-то преобладали элементы переоценки японской армии.
Трудности партийно-политической работы по преодолению всех этих нежелательных настроений, неправильных представлений вызывались еще и тем, что всю идеологическую подготовку к войне требовалось проводить скрытно. Использование газет, радио для этих целей было исключено.
Основу всей партийно-политической работы в подготовительный период составляло воспитание воинов в духе советского патриотизма, пролетарского интернационализма. В минувшей войне устали войска, устал народ. Но победа над гитлеровской Германией вызвала у всех советских людей неизмеримую гордость за свою социалистическую Родину, за великое торжество идей социализма, интернационализма. Стоило тронуть эту чуткую струну гордости, как солдатское сердце на это отзывалось.
— Такое-то чудовище одолели, а с японцем, как бы силен он ни был, уж как-нибудь справимся, — говорили бывалые солдаты.
Одним из главных направлений партийно-политической работы было воспитание жгучей ненависти к японским империалистам. Командиры, политработники, агитаторы разъясняли причины денонсации советско-японского договора о нейтралитете, разоблачали агрессивную внешнюю политику милитаристской Японии.
Известно, что в ночь на 19 сентября 1931 года японцы внезапно, без объявления войны, напали на Китай, оккупировали его северо-восточные провинции, объявили Маньчжурию новым государством Маньчжоу-Го. В конце июля 1938 года японские милитаристы предприняли попытку вторгнуться в пределы Советского государства в районе озера Хасан. Красная Армия отбросила японских захватчиков с большими для них потерями. Однако и этот предметный урок не пошел впрок японским агрессорам. Летом 1939 года они устроили новую, более крупную провокацию против Советского Союза и дружественной ему Монгольской Народной Республики. И на этот раз советские войска совместно с частями МНР наголову разбили самураев. Следовательно, японский империализм являлся злейшим врагом советского, китайского и монгольского народов.