К утру батальоны 109-го стрелкового зарылись в землю. Заняла и оборудовала позиции артиллерия поддержки. Я всю ночь провел в боевых порядках, обошел батальоны и роты, интересовался настроением бойцов и командиров, подбадривал их как мог, принимал меры к обеспечению атаки всем необходимым.
На рассвете по врагу ударили артиллеристы капитана Фейгельмана. Снарядов не хватало, поэтому артподготовка была непродолжительной и, конечно, довольно слабой. Потом наши пехотинцы пошли в атаку. Ожила сразу же артиллерия гитлеровцев, заговорили пулеметы. На батальон капитана Гулидова большие силы румын ринулись в контратаку. Бойцам этого подразделения трижды приходилось переходить в штыковую атаку, и каждый раз они вынуждали захватчиков откатываться. В первые же часы боя были ранены командир батальона Гулидов и командир дивизиона Фейтельман. Смертью храбрых пали старший политрук Мандрус, сержант Волков, красноармеец Гайфудинов и другие. Лица героев, отдавших свою жизнь в первом же бою, я помню до сих пор, хотя из памяти выветрились многие фамилии и имена.
Ночью проводилась перегруппировка подразделений, подтягивание артиллерии, минометов, танков, а утром опять начались наши атаки на Скуляны. Противник тоже не дремал. Против двух батальонов на небольшой плацдарм у Скулян переправилась вся 13-я румынская дивизия. Наши позиции систематически подвергались налетам вражеской авиации. Но бомбометание велось со значительной высоты и большого урона нам не причинило. Несколько раз румынские летчики даже ударили по своим войскам.
Двое суток батальоны Гулидова и Онищенко, дивизионы Гутина и Фейгельмана неистово атаковали врага, значительно превосходящего нас в силах. Помнится, во время отражения одной из контратак противника отличился пулеметчик Сысоев. Случилось так, что цепи бойцов 109-го стрелкового продвинулись далеко вперед, но, встретив на окраине Скулян танки врага, откатились назад. Когда бой шел в глубине обороны противника, был убит командир пулеметного расчета. Все считали, что и Сысоев, второй номер, тоже погиб, но он юркнул с «максимом» в кусты дикого винограда и затаился. Когда фашисты перешли в новую атаку, Сысоев открыл губительный огонь во фланг наступающим, и те обратились в бегство. А мужественный красноармеец, воспользовавшись этим, короткими перебежками благополучно вместе с пулеметом возвратился к своим. Так приобретался боевой опыт, так рождались первые герои боев.
Несмотря на то что наши атаки под Скулянами не достигли цели и противника сбросить в Прут нам не удалось, действия врага на некоторое время были скованы.
1 июля дивизии захватчиков предприняли мощное наступление на бельцевском направлении. Войска 48-го стрелкового корпуса оказывали им упорное сопротивление. Темпы наступления фашистских войск были невысокими. Однако две дивизии первого эшелона корпуса, оборонявшиеся на 75-километровом фронте, не смогли сдержать натиск противника. Корпус отходил в направлении на Бельцы с тяжелыми боями и постоянно давал отпор врагу. Бойцы и командиры проявляли в те дни подлинный героизм и самоотверженность, инициативу и сметку.
Пырлица-де-Сусе и Морадень… Две примыкающие друг к другу бессарабские деревни. Здесь занял оборону 78-й трижды Краснознаменный стрелковый полк под командованием майора Ф. М. Титова. С фронта на него наступала 13-я румынская пехотная дивизия. Правый фланг нашего соединения обходил немецкий мотополк и 14-я румынская пехотная дивизия. Я был на КП майора Титова, который размещался в боевых порядках батальонов. Бойцы стойко отбивали одну за другой яростные атаки превосходящих сил противника, сами беспрерывно контратаковали.
Так было и под Мораденью. Младший лейтенант Калина шесть раз в течение дня водил свою роту в контратаку, и его бойцы уничтожили свыше ста немцев и румын. Батальон капитана Казакова трижды столкнулся с полнокровным румынским полком и в буквальном смысле слова разогнал его, захватив при этом свыше двадцати человек пленных.
Однако к исходу третьих суток боев КП 78-го полка оказался в окружении. Нас обошли справа. Мне вместе с майором Титовым и майором Шиловым пришлось организовать и возглавить контратаку силами штаба и подразделений управления. Это, собственно, было мое боевое крещение — мне пришлось непосредственно участвовать в рукопашной схватке.