Участники боев в грозные 1941–1942 годы знают, что еще до появления приказа № 227 были документы ГКО и Ставки, направленные на воспитание армии и народа в духе твердой уверенности в нашей победе над немецко-фашистскими захватчиками. «Враг будет разбит! Победа будет за нами!» — этот лозунг Коммунистической партии с первого дня войны стал боевой программой деятельности каждого советского человека, каждого воина. В повышении стойкости личного состава действующей армии большую роль сыграла работа по разъяснению и выполнению постановления Государственного Комитета Обороны от 16 июля 1941 года, приказа Ставки Верховного Главнокомандования № 270 от 16 августа 1941 года. И все же, размышляя над теми тревожными и опасными для нашей Родины событиями, я думаю, что приказ № 227 сыграл большую роль в войне, потому что воины Красной Армии сумели напрячь все силы и выстоять в смертельной схватке с врагом. Осознанная необходимость отвести смертельную опасность, которая нависла над нашей Родиной, укрепила их моральные силы, повысила их стойкость в оборонительных боях.
Требования приказа в кратчайший срок были доведены до сознания каждого красноармейца и офицера армии. Для проведения этой работы политотдел армии направил в соединения и части большое количество офицеров штаба, политработников, коммунистов, которые вместе с командирами непосредственно в подразделениях знакомили бойцов с этим документом. В частях и подразделениях восстанавливались партийные и комсомольские организации, проводились собрания, на которых обсуждались вопросы укрепления воинской дисциплины и борьбы с паникерами.
Большую роль в выполнении всех этих задач играл мой заместитель — полковой комиссар Григорий Саркисович Акопян. По-восточному горячий и эмоциональный, он, будучи человеком чрезвычайно интеллигентным, умел всегда сохранять рассудительность, хладнокровие, скромность и обладал высокими партийными качествами. Он четко организовывал работу политотдела, сам очень много времени проводил в войсках, бывал в различных переделках, показав себя мужественным и храбрым бойцом. Я никогда не видел Акопяна отдыхающим. В любое время заявись в политотдел или в часть, где он находился, — полковой комиссар на ногах. Но работникам политотдела было с ним нелегко. Приедет, бывало, политотделец из войск, еле на ногах стоит, а Акопян заслушает его доклад, позаботится, чтобы человека накормили, и тут же скажет:
— Слушай, дорогой, поезжай в сто первую дивизию. Там, понимаешь, вчера под Сальском был случай паники. Это недалеко, километров сорок. Разберись. А окончится война — обещаю отдых…
С большой теплотой вспоминается мне работник политотдела армии батальонный комиссар Степан Карпович Чубаров. Направляя его в войска старшим группы, я был уверен, что инспектор политотдела будет заниматься не проверкой партийно-политической работы, а самой работой. Было немало случаев, когда Чубаров возглавлял контратаки, восстанавливая порядок и организованность в опасные минуты боя. С большим сожалением я расставался со своим инспектором после его ранения. Из скольких трудных ситуаций он выходил невредимым, а ранен был прямо в политотделе армии. Под вечер я, направляясь в блиндаж командарма, который находился в 500 метрах от землянки политотдела, увидел, как чуть в сторонке пролетали немецкие самолеты. Занятый своими делами, я не обратил на них никакого внимания. Однако, когда до блиндажа командарма оставалось метров двадцать, за спиной у меня стали рваться вражеские бомбы. Как раз в районе расположения политотдела. Одна из бомб угодила прямо в блиндаж. От взрывной волны и обвалов пострадало три человека, в том числе и С. К. Чубаров.
На партийных и комсомольских собраниях наиболее достойных воинов принимали в партию и комсомол; коммунисты и комсомольцы давали клятву заменить выбывших из строя, быть примером в выполнении приказа Родины «Ни шагу назад!».
Как-то мне довелось быть на партийном собрании в артиллерийском дивизионе. Я опасался, что после многих дней тяжелых отступательных боев услышу выступления подавленных и надломленных людей. Но это было заблуждением. Артиллеристы и не думали падать духом. На собрании шел деловой, активный и бодрый разговор о том, как лучше бороться с немецкими танками. Коммунисты шутили, делились опытом, призывали равняться на отважных воинов, журили нерадивых.