С чего начинать?
Мы потребовали последние разведданные и тщательно их проанализировали. На Новороссийск, как выяснилось, навалилась группа генерала Ветцеля — две немецкие пехотные, одна горнострелковая, две пехотные и две кавалерийские румынские дивизии, два отдельных полка и семь отдельных батальонов.
За несколько минут до нашего приезда командир одной из бригад морской пехоты привел в штаб армии двух немецких офицеров, плененных накануне. (Я намеренно не называю имя этого комбрига, опасаясь, что читатели из описанного ниже эпизода сделают не совсем верный вывод в отношении офицера, который, знаю, был честным и храбрым человеком.)
После допроса обстановка несколько прояснилась. Как мы и ожидали, Ветцель начал наступление с задачей прорвать Новороссийский укрепрайон и продвигаться вдоль Черного моря на Туапсе, Сочи, Сухуми и дальше к Батуми. Главная его задача — выход к Туапсе и соединение там с 57-м танковым и 44-м армейским корпусами, наступавшими с севера.
В моей фронтовой биографии были и до этого и потом нелегкие моменты. Но теперь, когда я могу беспристрастно и спокойно судить о прошедшем, скажу: это была одна из самых сложных, самых трудных и, пожалуй, самых грозных ситуаций.
— Какая обстановка на вашем участке, товарищ полковник? — строго спросил генерал-майор А. А. Гречко у командира бригады.
— Вчера бригада оборонялась… — начал было тот, но командарм не дал офицеру договорить.
— Что? — вскипел он. — Вчера? Да вы понимаете, что говорите, товарищ командир бригады? Обстановка может измениться в любую минуту, а вы сутки назад взяли двух «языков», успокоились на этом и находитесь в полнейшем неведении, что именно сейчас происходит на участке бригады. Так что, товарищ полковник, за пленных немцев спасибо, но впредь за оставление бригады взыщу по всей строгости…
Комбрига как ветром сдуло.
— Александр Григорьевич, — обращаясь к генералу Ермолаеву, сказал командующий, — вы остаетесь в штабе. Командуйте. Устанавливайте связь с соединениями и частями. Покажите всем, что штаб армии работает.
Генерал-майор А. Г. Ермолаев был исключительно собранным и целеустремленным человеком, обладавшим превосходной памятью, мгновенной реакцией и последовательностью в работе. Он мог в любое время, как говорится, без бумажки доложить командующему о положении частей и подразделений армии вплоть до батальона. Александр Григорьевич отлично сработался с генералом Гречко и зачастую предвосхищал его решения. Думаю, что Андрей Антонович в душе гордился своим начальником штаба, хотя никогда в отношениях со своими ближайшими помощниками он не опускался до панибратства, был ко всем одинаково требователен и строг.
— Я еду на командный пункт командира двести шестнадцатой дивизии, к генералу Пламеневскому, — сказал Гречко, вставая. — Туда же немедленно вызвать командира триста восемнадцатой генерала Гречкина. Ты, Евдоким Егорович, шагай в морские бригады. Тут рукой подать. Сам видишь, что там узкое место. У всех одна задача — поставить частям конкретные задачи, исходя из общей: ни шагу назад! Особенно важно наладить взаимодействие частей и подразделений, родов войск, организовать в соответствии с обстановкой партийно-политическую работу, вселить в каждого уверенность в возможности удержания занимаемых рубежей. Все! По коням!..
Когда мы покидали штаб армии, генерал А. Г. Ермолаев уже вел деловой разговор по телефону.
Да, мы в ходе войны учились ценить фактор времени. Суровая боевая действительность заставила нас вести счет не дням и даже не часам. Порой и упущенные минуты обходились очень дорого.
На рассвете 10 сентября я прибыл на самый сложный участок обороны Новороссийска — к цементному заводу «Пролетарий», уже наполовину захваченному фашистами. На шоссе, плотно зажатом между морем и горами, уже которые сутки шли ожесточенные бои.
Немцы, пользуясь численным превосходством, подбодренные разграбленным вином, беспрерывно атаковали. Стаи бомбардировщиков пикировали на наши артиллерийские позиции и корабли. Взошло блеклое, невеселое солнце, но от разрывов и пожаров было темно как в сумерки. Однако удары гитлеровцев, которые они наносили с неослабевающей силой, разбивались об упорство защитников города. Дорого обошелся врагу захват завода «Пролетарий». На каждой площадке вспыхивали рукопашные схватки, отдельные цеха по нескольку раз переходили из рук в руки. Весь день 10 сентября и многие последующие дни фашисты рвались к цементному заводу «Октябрь», обрушивая на его бетонные строения тысячи снарядов и бомб. Но путь им преградили несгибаемые 305-й и 14-й батальоны морской пехоты, подразделения 83-й стрелковой бригады морской пехоты.