В двадцатых числах сентября по указанию бригадного комиссара П. И. Ефимова было проведено армейское совещание руководящих политработников соединений и отдельных частей. С докладом на нем выступил начальник политотдела армии полковой комиссар М. X. Калашник. Михаил Харитонович прибыл к нам в начале сентября. Это было очень трудное время: только что пришлось сдать большую часть Новороссийска.
Мы с командармом А. А. Гречко решали какие-то неотложные дела, когда в комнате появился высокий, худощавый полковой комиссар. Это был М. X. Калашник.
— Приехали вовремя, комиссар, — здороваясь, сказал Михаилу Харитоновичу генерал Гречко. — Дел хватит всем. Присаживайтесь, знакомьтесь с обстановкой…
Только часа три спустя, после заседания Военного совета, мне удалось поговорить с новым начальником политотдела. Обстановка не располагала к очень подробному знакомству друг с другом — на это просто не было времени. Михаил Харитонович уже разобрался в обстановке и торопился в войска.
— Основные задачи политотдела армии после заседания Военного совета вам ясны, — сказал я, одобрив стремление начальника политотдела. — Всеми формами партийно-политической работы обеспечить выполнение приказа Родины: «Ни шагу назад!» Главное внимание — работе в ротах, батальонах. А свое знакомство с армией советую начать с двести шестнадцатой дивизии. Недавно там произошел неприятный случай: несколько бойцов в разгар боя самовольно оставили позицию…
Теперь, спустя 10 дней после первой встречи, слушая доклад начальника политотдела, я понял, что Михаил Харитонович не терял зря времени. С глубоким знанием дела он охарактеризовал состояние партийно-политической работы в частях, сделал правильные выводы и дал конкретные предложения по ее улучшению.
Новый начальник политотдела оказался принципиальным, исключительно работоспособным, влюбленным в свое дело комиссаром. За короткое время он сумел четко наладить работу политотдела армии, через своих помощников и лично начал активно руководить партийно-политической работой в соединениях и отдельных частях. Особое внимание Михаил Харитонович уделял агитационно-пропагандистской работе. В минуты затишья он кропотливо трудился над подготовкой очередного выступления перед воинами, добивался, чтобы в работе с людьми принимали участие все командиры и политработники, и, конечно, всегда встречал горячую поддержку с моей стороны.
Михаил Харитонович никогда не засиживался в политотделе. Но все в любое время знали, где он находится, и с ним всегда можно было связаться по телефону. Любопытная деталь: за все время совместной нашей службы в 47-й армии, звоня Калашнику ночью или в ранние утренние часы, и не слышал ответа: «Полковой комиссар отдыхает» или «Начпо ужинает». Мне неизменно докладывали: полковой комиссар Калашник готовится к докладу, проводит беседу с бойцами, инструктирует парторгов рот перед атакой, находится в госпитале… И я чаще встречался с Михаилом Харитоновичем в окопах на переднем крае, чем в политическом отделе.
Иногда создавалось впечатление, что начальник политотдела немного суховат, строг и неразговорчив. Но тот, кто работал с Михаилом Харитоновичем и близко знал его, подтвердит, как он всегда тянулся к людям, как радовался, если встречался с мыслящим, инициативным собеседником или работником. Эта черта характера всегда проявлялась в стиле работы М. X. Калашника. Он, например, всегда, в любой обстановке, по крайней мере, один раз в неделю собирал всех политотдельцев и заслушивал их информацию о проделанной работе, о положении дел в войсках. Живой обмен опытом, предложениями, мнениями, оценками полезен и для каждого работника политотдела, и для начальника политоргана: материала для размышлений и необходимых выводов по улучшению партийно-политической работы было более чем достаточно.
После войны генерал-полковник М. X. Калашник долгие годы работал заместителем начальника Главного политического управления Советской Армии и Военно-Морского Флота, возглавлял управление пропаганды и агитации. Там он по фронтовому образцу ввел так называемые вторники — еженедельный обмен необходимой информацией между офицерами управления — и сам признавался, что эти вторники ему нужны были как воздух: и чувствуешь пульс партийно-политической работы, и всегда познаешь что-то новое, чему-то учишься, и знакомишься с деловыми качествами работников управления, следишь за их ростом…
…Но вернемся к совещанию политработников 47-й армии в сентябре 1942 года.
Как в докладе начальника политотдела полкового комиссара М. X. Калашника, так и в выступлениях начальников политорганов, комиссаров частей было высказано очень много цепных предложений по укреплению стойкости и упорства поиск; говорилось, в частности, о том, что наряду с постоянным разъяснением политики партии и правительства, приказов командования надо регулярно знакомить людей с боевой обстановкой в полосе действий армии, дивизий и частей, с разведданными о противнике, в особенности — с показаниями военнопленных о моральном состоянии вражеских войск; еще активнее убеждать людей в том, насколько велико значение обороны Кавказа и Закавказья и как важного экономического района страны, и как плацдарма для будущего наступления.