— Командир пулеметного расчета Киселев.
— Боец Мехеда з Одессы, — представился второй.
— Вы и с немцами так непочтительно обращаетесь или только со своим командующим? — здороваясь с пулеметчиками, спросил Андрей Антонович.
— Да нет, — виновато улыбаясь, сказал Киселев. — С немцами мы по-другому. Только прошу вас, товарищ генерал, в окоп, а то снайперы могут заметить.
— А вы подывытэсь на дорогу, товарищ генерал, зразу побачитэ, что с фрицами мы разговариваем по-другому.
Действительно, на дороге, что шла в десяти шагах от обрыва, на уступе которого окопались пулеметчики, лежали несколько вражеских трупов.
— Это мы вчера на рассвете, — глядя вниз, простуженным голосом сказал командир расчета. — Еще и по-русски пытались сволочи заговаривать. Да только речь у них какая-то поганая. Сразу поняли, с кем имеем дело. Вот и полоснули.
— А почему же вы не поверили паролю? — спросил начальник разведки.
— Потому что пароль другой, — ответил Киселев.
Оказывается, последний раз пароль пулеметчикам был передан неделю назад и за это время к ним никто не заглядывал.
— А как же с питанием? — спросил я.
— Сухарив мы пабралы чымало, а потом создали свий запас, — не без гордости ответил, как стало ясно, очень разбитной малый рядовой Мехеда. И тут же он провел нас к окопу, где хранились соленое мясо дикого кабана, много орехов, диких яблок и шиповника. — Так що у нас каждый день обид з трех блюд. Даже компот варымо. Добре, що вода недалеко.
И Мехеда рассказал, как они кабаньей солонины заготовили. На точке помимо пулемета, автоматов и гранат было еще шесть противотанковых мин. Смекалистый Мехеда сделал мины подвижными, управляя ими из окопа посредством длинного шнура. Услышит ночью шорох в определенном направлении — подтягивает мину. Авось какой-нибудь фашист и напорется. Правда, пока что ни один немец на управляемые Мехедой мины не наскочил, а вот дикого кабана черти занесли, за что он и поплатился жизнью. Это произошло в узкой нейтральной полосе. Целый день шла борьба: кто же заберет тушу? Немцы ткнутся — пулеметные очереди Киселева и Мехеды не дают им поднять головы. Мехеда сделает попытку продвинуться на нейтральную — ураганный огонь со стороны гитлеровцев. А когда стемнело, фашисты, наверное, струсили, подумали, что вокруг кабана одни мины. Несмотря на то что целую ночь немцы вешали осветительные ракеты, Киселев и Мехеда уволокли тушу к подножию обрыва. Там за скалой Мехеда разделал ее, по кускам перетащил мясо в окоп и засолил.
Командарм поблагодарил пулеметчиков за боевые действия, похвалил за смекалку и инициативу и наградил обоих медалью «За отвагу». На обратном пути он, как бы разговаривая сам с собой, тихо произнес:
— Бойцы у нас отличные. С такими Кавказ мы не отдадим. А вот мы плохо руководим войсками…
Конечно, под «мы» Андрей Антонович подразумевал и всех нас, и, как выяснилось в штабе 216-й стрелковой дивизии, куда мы вернулись, командира соединения генерал-майора А. М. Пламеневского, и комиссара дивизии бригадного комиссара Л. Г. Володарского. Командарм повел с ними довольно крутой разговор и потребовал решительных мер по усилению участка обороны. Признаться, я сочувственно относился к несколько медлительному, грузноватому, но знающему свое дело А. М. Пламеневскому. Не возражая по существу, он заверил А. А. Гречко, что выполнит все его указания, и попросил у командарма подкрепления.
— У меня в каждом полку, — почти с отчаянием в голосе говорил комдив, — по полторы сотни активных штыков, а артиллерия по существу без снарядов. Тыл оголен до предела. Больше брать некого…
— У других не лучше, — с нотками примирения в голосе сказал командарм. — А что касается пополнения, могу предложить себя с Евдокимом Егоровичем. Ей-богу, пулеметный расчет будет не хуже, чем у Киселева. Как все-таки, — обращаясь к Пламеневскому уже с улыбкой, допытывался Андрей Антонович, — возьмешь нас в пулеметчики или еще подумаешь?
Умел Гречко, когда надо, проявлять гибкость, управлять настроением своих подчиненных и, несмотря на то что почти каждый разговор с ними в те времена был нелицеприятным и жестким, стремился не подавлять словом, а, наоборот, подбодрить каждого, вселить в людей уверенность в собственных силах. Так было и на этот раз. Генерала А. М. Пламеневского Военный совет не без оснований считал одним из наиболее стойких, распорядительных командиров. Нам было известно, что управляет дивизией он уверенно. Бригадный комиссар Л. Г. Володарский был, наоборот, очень подвижным, с беспокойным характером человеком, опытнейшим политработником и хорошо дополнял своего командира.