Однако внушение командующего, я думаю, пошло обоим на пользу. А что касается резервов, то их по существу в армии не было. Кроме того, Андрей Антонович никогда не разбрасывался резервами. В этом вопросе он был очень расчетлив. Боевой опыт убедил генерала в том, что неожиданности подстерегают командующего на каждом шагу и резервы могут понадобиться в любую минуту. Так оно вышло и на этот раз.
После провала попыток прорвать оборону 47-й армии восточнее Новороссийска противник организовал новое наступление северо-восточнее города. Враг не оставил надежды развить наступление вдоль Черноморского побережья на Туапсе для соединений с 57-м танковым и 44-м армейским корпусами, пытавшимися прорваться к Туапсе с севера.
Осуществление этого замысла немецкое командование возложило на 9-ю и 125-ю пехотные дивизии, которыми командовали опытные, до фанатизма преданные Гитлеру генерал-майор Шлейниц и генерал-лейтенант Фрибе. Несмотря на то что эти соединения в последних боях были изрядно потрепаны, а с самодовольных командиров сбили присущую гитлеровцам спесь, все же дивизии еще оставались сильными. Они были укомплектованы кадровым личным составом, хорошо вооружены и в достаточной мере обеспечены боеприпасами, имели танки и штурмовые орудия. Правда, имели дивизии и один изъян: солдаты и офицеры не обладали специальной подготовкой для боевых действий в горах. Поэтому гитлеровское командование перебросило 3-ю румынскую горнострелковую дивизию из Крыма, где она приобрела значительный опыт боевых действий в горно-лесистой местности. Командовал ею близкий к правительственным кругам и румынскому королевскому дому заносчивый фашиствующий генерал Фильченеску. В составе соединения насчитывалось около 16 тысяч подготовленных и экипированных солдат и офицеров. Хотя румынские союзники Гитлера, особенно солдаты, не были такими фанатиками, как одурманенные нацистской демагогией немецкие солдаты, 3-я румынская дивизия горных егерей являлась весьма опасным противником.
19 сентября после сильной авиационной подготовки 3-я румынская дивизия перешла в наступление против малочисленной 216-й дивизии генерала А. М. Пламеневского. Что собой представляла оборона этой дивизии, читатель уже знает. Бойцы и командиры 216-й три дня вели ожесточенные и упорные бои. Используя абсолютное превосходство в живой силе и боевой технике, фашистские войска ценой больших потерь вклинились в нашу оборону на глубину до шести километров. Ожесточенность боев нарастала с каждым днем. Предпринятые с нашей стороны контратаки успеха не имели. Это еще больше подхлестывало гитлеровцев. Фашистское командование стремилось достигнуть успеха любой ценой, тем более что основные потери несли не немцы, а их сателлиты. Еще один удар — и город Геленджик будет в их руках, а 47-я и 56-я армии окажутся в котле. Но советские воины прекрасно понимали: нужна только победа. И сражались они с героической стойкостью. Поэтому упования гитлеровского командования на быстрое достижение успеха обернулись для него горьким разочарованием.
Все эти дни командующий и я находились либо на наблюдательном пункте армии, либо на КП 216-й стрелковой дивизии, чутко вслушиваясь в гул битвы. Мы усилили оборону 216-й подразделениями недавно сформированной 2-й бригады морской пехоты.
Но это еще не решение проблемы. Что же дальше? Пойти по линии укрепления обороны 216-й стрелковой дивизии? Казалось, при существующем соотношении сил о другом и думать не приходится. Только таким путем можно сдержать противника. К тому же из штаба фронта мы слышали одно-единственное требование; остановить противника любой ценой!
Но Военный совет 47-й армии поступил по-другому. Уже 19 сентября, когда еще никому из нас не было ясно, как развернутся события, было отдано предварительное распоряжение о сосредоточении в районе поселка Эриванский и станицы Шапсугская (то есть на флангах дивизии Л. М. Пламеневского) 77-й стрелковой дивизии полковника Е. Е. Кабанова, 255-й отдельной морской стрелковой бригады полковника Д. В. Гордеева и 83-й отдельной стрелковой бригады морской пехоты подполковника Д. В. Красникова. Теперь следовало точно выбрать момент для контрудара. И он был определен. К вечеру 24 сентября наступление румынских егерей было остановлено. Находясь на КП дивизии и оценив обстановку, командарм принял решение на контрудар и перегруппировку артиллерии. На юго-западную окраину поселка Эриванский был подтянут 672-й стрелковый полк под командованием майора Т. Г. Саядана и 2-й артдивизион капитана А. А. Аветисяна из 408-й стрелковой дивизии.