Командиры и политработники всеми мерами поднимали у воинов боевой дух. Тысячи бойцов были приняты в те дни в ряды партии Ленина. Они ежедневно проявляли массовый героизм. Это были уже не те, подавленные поспешным и длительным отступлением летом 1942 года люди. Защитники Кавказа оказались прочнее гор и скал.
Используя опыт 47-й армии, Военный совет 18-й армии поднял всех на ноги для организации истребительных групп и отрядов, активизации снайперского движения, наладил взаимодействие с флотом.
Какая бы ситуация ни сложилась в горных боях, наши воины никогда не считали себя окруженными и дрались до последнего патрона. Именно в эти дня о непреодолимую стойкость красноармейцев, сержантов и офицеров 18, 47 и 56-й армий, а также воинов Северной группы Закавказского фронта разбился наступательный порыв вражеской операции «Эдельвейс». Наступил момент, когда противника уже можно было контратаковать.
С 24 октября по 4 ноября был нанесен контрудар по гойтхской группировке противника. В результате было уничтожено свыше 8 тысяч вражеских солдат и офицеров, захвачено и выведено из строя много боевой техники и оружия противника. А 25 ноября части 18-й армии осуществили второй охватывающий контрудар, в результате которого была полностью смята семахшская группировка врага, а ее остатки отброшены за реку Пшиш. Командующий 17-й немецкой армией генерал-полковник Руофф в этих операциях не мог не почувствовать мощь мастерски исполненных ударов. Но собраться с силами для того, чтобы предотвратить новый натиск советских войск, он уже не смог. Понеся серьезные потери, противник вынужден был перейти к обороне.
Таким образом, на двух важнейших, решающих судьбу Кавказа направлениях — новороссийском и туапсинском — 47-я и 18-я армии остановили врага.
К этому времени произошли коренные изменения на советско-германском фронте. Разгром немецко-фашистских войск под Сталинградом до основания потряс гитлеровскую военную машину. Сталинградская катастрофа тяжело отразилась на политико-моральном состоянии населения Германии. В широких кругах немецкого народа росли чувства равнодушия, апатии, утомления, страха перед последствиями поражения.
Кризисные явления охватили и вермахт. Поведение немецких солдат становилось неустойчивым, их вера в победу поколебалась, а отступление часто превращалось просто в бегство, во время которого гитлеровцы бросали оружие, технику, военное снаряжение. После Сталинграда в немецкой армии резко возросло число случаев неповиновения, дезертирства и различных воинских преступлений. Начальник штаба верховного главнокомандования вооруженных сил Германии фельдмаршал Кейтель уполномочил тогда офицеров, от командира полков и выше, действовать в соответствии с правами, данными военно-полевым судам, то есть выносить решения о смертной казни в отношении провинившихся военнослужащих, не имеющих офицерского чина. Однако ни расстрелы, ни другие драконовские меры уже не могли восстановить прежний боевой дух вермахта.
По данным фашистского командования, с ноября 1942 года по февраль 1943 года на восточном фронте было убито или взято в плен до 1 миллиона 800 тысяч солдат вермахта. Крах фашистских планов по захвату юга Советского Союза вызвал чувства надежды и облегчения у всех народов Европы. Бельгийское министерство информации опубликовало заявление, в котором говорилось, что полки, которыми так гордился Гитлер, окутанные таинственностью, опьяненные собственной мощью и высокомерием, с триумфом маршировали по опустошенным городам Бельгии, но теперь они лежат под глубокими русскими снегами за тысячи миль от ее границ, и для тех, кто был бессильным очевидцем их гнетущей гордости, замерзшие трупы являются символом неминуемого правосудия, начинающегося возмездия.
По тотальной мобилизации в немецко-фашистскую армию были призваны лица в возрасте от 18 до 55 лет, в том числе и имевшие физические недостатки, а также иностранцы. Такое пополнение, поступавшее в армию, было слабым физически и совершенно неподготовленным в военном отношении.
Катастрофа под Сталинградом особенно угнетающе подействовала на войска сателлитов Германии, которые потеряли как доверие к своему германскому союзнику, так и веру в возможность победы. Неповиновение, отказ сражаться против Красной Армии стали все более частым явлением в армиях союзников фашистской Германии. В советский плен с начала 1943 года стали сдаваться не только отдельные солдаты и офицеры, но и целые подразделения и части румынской, венгерской и итальянской армий. В середине января 1943 года во 2-й румынской горной дивизии из 12 тысяч солдат и офицеров на переднем крае воевало только около тысячи человек. Генерал-фельдмаршал Клейст вынужден был обратиться в румынский генеральный штаб с жалобой на плохие действия войск на Кубани и просил указать командирам дивизий на необходимость выполнения ими своего долга.